Хозяин Колдовского Двора

Как и ожидалось, у нее глаза полезли на лоб, и она завертела головой из стороны в сторону, выражая всеми силами протест.

— Не принимается, — объявил ей Хозяин Двора, снова самым наглым образом прижал к собственной груди и все-таки совершил прыжок.

После того как пришлось пролететь несколько десятков этажей, за оставшиеся два Кайла почти не испугалась. Тем не менее, той отборной бранью, что она разразилась из-за нервов, которым пришел конец, заслушались все. А ей хотелось плакать и смеяться одновременно. Ну что за Двор! Что за служба! Ял-Гаа удружила! Отыскать бы свою предшественницу и в благодарность придушить собственными руками!

Чтобы не придушить кого-то немедленно, она пересекла участок холла, дошла до стойки встречающих и полностью за ней скрылась.

— Это еще что такое? — поинтересовался Эсанж у схватившейся за голову Хельги.

Страшный секрет ее непоколебимых нервов был раскрыт для всех. А до того только Алдом и знал.

— Не стыдно?! — рявкнул Хозяин Двора.

Гарпия вытянулась перед ним в струну и с запозданием осознала, что его вопрос относится вовсе не к ней. Он вообще прошел мимо встречающей.

— Да пошел ты, — вяло отмахнулась от него Кайла.

— В одно горло, — Эсанж выхватил бутылку из цепких женских пальчиков и тоже отпил.

— Какие все нервные, с ума сойти! — с нескрываемой издевкой произнес Раям.

— Ну, это ты у нас боец всех возможных фронтов, а мы люди непривычные, — огрызнулся на него Хозяин Эмгры.

— Угу, — фыркнул суккуб.

— Алдом! — рявкнул Эсанж, чем заставил всех вздрогнуть.

Встречающий заставил себя ждать, то есть явился не через секунду пред глаза своего господина, а через две. Хозяин Двора усмехнулся, ему бы вот тоже на что-нибудь так отвлечься. На кого-нибудь.

На Кайлу он даже не посмотрел.

— Эта тварь использует какую-то особую магию, — проговорил он почти спокойно, — в моем же собственном Дворе укрываться от меня вздумала. Сил у меня осталось не так чтобы очень много, поэтому будь добр, отыщи эту суку и приволоки ко мне.

— Да, господин, — к маргуру вернулась его абсолютная бесстрастность и то совершенное подчинение служащего, которому надлежало быть образцом для остальных.

Кайла поняла, что никогда не дотянет до подобного уровня.