Хозяин Колдовского Двора

Он прикоснулся к плечу девушки, молчаливым жестом прося ее выпрямиться. Положив руку на плечо своего слуги, чуть склонившись к нему, произнес:

— Два дня вам на любование друг другом. После — жду тебя на посту.

Он по-дружески похлопал маргура по плечу. Алдом сохранял свое положение еще несколько секунд, пораженный словами Хозяина Двора. За то, что он сделал для них, можно было требовать что угодно. Даже жизнь. А вместо этого он дарит им время.

Это было зрелище, к которому трудно оставаться равнодушным.

— Никто никуда без моего разрешения не пойдет, кроме как в мой кабинет, — Кайла вдребезги разбила идиллию.

— Что за женщина, — простонал Эсанж, как от сильной зубной боли, не желая даже оборачиваться.

— Я должна осмотреть девушку, — она подошла к той и снова пристально в нее всмотрелась, бросила многозначительный взгляд на ее выдающийся живот.

Марга не нашлась с ответом и беспомощно взглянула на мужа, Алдом, крепко сжав ее руку, кивнул, выражая свое доверие к лекарю.

— Оба, — ткнула Кайла пальчиком поочередно в каждого, — за мной.

Пара послушно поплелась за ней, будто на веревочке. Никто не посмел и слова высказать против.

— Брат!

Удивленный, Эсанж обернулся. Сашта подбежала к нему, остановившись в нескольких шагах. Она нервно сцепила пальцы перед собой и принялась прятать взгляд.

— Позволь, — она нервно сглотнула, — позволь поговорить с тобой.

Поведение, шедшее вразрез с избранным образом последнего времени, изрядно его озадачило.

— Хорошо, пойдем, — произнес Эсанж сдержанно, пытаясь догадаться о том, что произошло в стенах Эмгры за время его отсутствия.

Три дня назад никто о Саште не беспокоился и почти не вспоминал, а она сама не покидала своих комнат без надобности.

Он привел ее в свой кабинет и тут же уселся за широкий стол, чтобы установить между ними дистанцию. Кажется, от внимания Сашты подобный трюк не ушел, и она тяжко вздохнула. Она стояла перед братом и сверлила взглядом застеленный ковром пол, пытаясь собрать остатки храбрости. Стоило только им остаться вот так один на один, да еще и в стенах огромного кабинета, как душа затряслась, словно мышиный хвост.