Хозяин Колдовского Двора

— Помолчи и побереги силы, — зыркнула на пациентку Кайла, — я серьезно. Дайте мне еще хоть пару минут.

В комнате наступила тишина, и все замерли на своих местах. Руки лекаря перемещались над телом пострадавшей, выявляя в нем повреждения. Сашта хмурилась от неприятных ощущений, когда магия Кайлы проникала в нее, но после каждой из таких манипуляций становилось легче.

— Фуф, — выдохнула лекарь, убирая руки от пациентки, — теперь точно жить будешь.

Сашта вздрогнула, припомнив, что ей довелось пережить. А могла ведь уже и не жить, да?

— Содо-Рэ? — обратилась к кому-то Кайла.

Пострадавшая повернула голову в другую сторону и только тогда обнаружила, что подле нее находится еще один человек. Эта девушка была ей совершенно незнакома.

— Я убрала все следы проклятия, но еще послежу за ней, — ответила незнакомка. Ее глаза странно светились, и она то и дело с головы до ног осматривала Сашту.

— Что?.. — снова попыталась спросить та, но замолчала, горло сковал спазм. На этот раз боль была здесь ни при чем, запоздалый страх плеснул в вены раскаленным железом.

Кайла, поглядев на то, какой озноб начинает ее бить, быстро подсунула пациентке под нос стакан с резко пахнущей жидкостью и насильно влила внутрь.

— Теперь уже поздно бояться, — сухо произнесла она, — да и смысл, если ты сама с собой такое сотворила. Рыцарь, только попробуй меня одернуть, я тебе укол в какое-нибудь место сделаю.

Суккуб, злобно фыркнув, вообще отстранился от лекаря, но ни единого слова ей не сказал и вообще выглядел так, будто подобное обращение к нему — естественная во всех смыслах вещь.

— Я? Сама? — Сашта посмотрела на всех присутствующих совершенно беспомощно, затем перевела взгляд на собственные руки. Сейчас они выглядели нормальными, от черноты не осталось и следа.

— Ты не помнишь? — поинтересовалась у нее та, которую звали Содо-Рэ.

— Помню, — неуверенно ответила ей девушка. — Проклятие, я уничтожила его…

Все переглянулись между собой, и их взглядов Сашта совершенно не смогла понять.

— Скорее уж, оно тебя, — произнесла Содо-Рэ, с печалью гладя на пострадавшую.

Та принялась кусать губы и нервно скрести ногтями по простыне.

— Я сделала что-то неправильно?

Не хотелось задавать такой вопрос, потому что ей вообще не хотелось говорить о проклятии. Хотелось, чтобы оно было сном, чтобы она могла проснуться и забыть его, вычеркнуть, сделать вид, будто этого вовсе никогда не существовало.