Принцесса на поводке

- Знаешь, в чём отличие между мной и всеми, кого я здесь встретила? Они свободны, а я - нет. Они могут делать то, что захотят.

- Ты ошибаешься, - бросил парень. – Каждый человек скован своими цепями. Для кого-то это семья, для кого-то собственные страхи. Для кого-то вечная нехватка денег. Может, ты и удивишься, но в этом мире почти нет по-настоящему свободных людей.

- А ты? – тут же спросила она, глядя ему в глаза. – Ты, Авер, разве не свободен?

- Нет. – Теперь его тон показался ей особенно холодным.

- Почему? Из-за того, что работаешь на Эверио? Только поэтому? – продолжала расспрашивать принцесса. - Не верю, что тебя могут сковывать какие-то там страхи.

- Я не просто работаю на Эверио, - сам не зная почему сказал правду Авердим. – Это другое. И я, детка, скован похуже твоего.

- Чем же?! – не унималась Янорина. – Ответь.

- Нет.

Ему не хотелось портить этот вечер. Не хотелось не то что говорить о себе и своей несуществующей свободе, а даже думать об этом. Но и принцесса сдаваться не собиралась.

- Почему?! – возмутилась она, поднимаясь на ноги и останавливаясь прямо перед ним. – Ты ведь ничегошеньки о себе не рассказываешь!

- А разве я должен? – спросил холодным тоном. Она слишком упорствовала в своих расспросах, а Авердим искренне ненавидел, когда на него давили. Потому и не сдержался. – Я тебе, Янорина, не друг, не родственник, и даже, заметь, не любовник. Мне поручили показать тебе этот мир, познакомить с тем, как отдыхает наша молодёжь. И я выполняю данное мне поручение, при этом обеспечивая твою безопасность.

Теперь его голос звучал раздражённо и даже немного зло. Словно своим вопросом принцесса умудрилась не просто задеть его за живое, а затронуть очень больную для Авера тему. И умом Нори это понимала, но с растущей в душе обидой ничего поделать не могла.

Видят Боги, она искренне желала наладить с Авером общение. Старалась принять его со всеми его особенностями, достоинствами и недостатками. Она просто хотела понять этого странного недомага.

Наверное, будь Нори менее темпераментной особой, она бы просто промолчала. Закрыла глаза, проглотила бы свою обиду и тихо ушла. Но, увы, похвастаться мягким покладистым характером принцесса не могла никак.

- Знаешь что, птенчик, - надменным тоном бросила она, переплетая руки перед грудью. – Тогда и выполняй только свою работу.