Тайна двух лун

Муна ступила в один из потоков и оглянулась. В своём платье цвета амаранта она казалась дикой лилией среди воды и растущих по берегам высоких трав. Муна улыбалась, говоря этой улыбкой, что примет любой его выбор. Арэнк посмотрел на неё, затем — на Аламеду. Одними глазами та сказала ему: «Иди... иди, я отпускаю тебя». Тогда он повернулся к Муне, вложил свою ладонь в протянутую ему руку, и они пошли по реке, плечом к плечу, а чёрный дорей с вызолоченными солнцем боками парил в небе высоко над ними.

В тот же поток ступили Нита и Лони.

- Аламеда, пойдём с нами! - прокричал мальчишка, счастливо улыбаясь, и опять засвистел в свистульку.

- Не могу, Лони, - ответила она, - это не мой путь.

Он побежал обратно и крепко-крепко обнял её:

- Какая ты красивая, Аламеда.

Подошла Нита и тоже прижала её к себе:

- Прощай.

- Прощай, подруга.

Аламеда стояла на распутье, смотря, как четверо удаляются вдоль по неспешному течению. Ей было одновременно и хорошо, и грустно, и умиротворённо. Что ж, настало время выбрать свой путь.

Вдруг в соседнем притоке она увидела до боли, до крика знакомый силуэт. Аламеда пошатнулась. По реке ступал ей навстречу высокий человек. Вода доставала ему чуть выше колен. Длинные чёрные волосы развевались на ветру, перемешиваясь с бликами восходящего за его плечами солнца, а глубокий взгляд говорил с ней вместо слов.

- Роутэг, - выдохнула Аламеда. Глаза безудержно наполняла влага, сердце трепетало и рвалось из груди, словно вереница бабочек. Это Он, Он! Но она не решалась сорваться с места и побежать, обвить руками шею, впиться губами в его губы, до боли, до исступления.

Аламеда боялась опять обознаться, как уже сделала однажды, и поэтому продолжала неподвижно стоять, с наслаждением узнавая каждую родную черту.

Поравнявшись с Арэнком, мужчина повернул к нему голову. Лишь полоса разнотравья разделяла две соседние реки. Оба замерли на мгновение, обменявшись молчаливыми взглядами, и каждый продолжил свой путь, в противоположных направлениях. Но Арэнк оглянулся и напоследок кивнул Аламеде.

Роутэг подошёл, улыбаясь одними глазами, и протянул ей руку.

- Ты пойдёшь со мной, Аламеда? - спросил он, и его голос тёплой волной влился в её тело, а темнота зрачков заполнила её глаза. Это был Он... Конечно он.

Аламеда вложила свою руку в ладонь Роутэга — тёплую, как прикосновение ветра, и сильную, в которой никогда не дрожала тетива стрелы, и затем припала к его груди, закрыв глаза и вдыхая родной аромат его кожи — аромат влажного лианового леса.