Любимая ошибка короля интриг

— Он пишет сплетни, а у вас серьёзное издание, — проговорила уходя. — До свидания, вис Ритуло. Не переборщите сегодня с настойкой. Завтра важный день.

И уже выйдя за дверь, услышала его шипение:

— Стерва! Но талантливая.

Нет, на самом деле я всегда была милой, доброй и покладистой. Но однажды пришлось отрастить ядовитые шипы. Потому что иначе в нашем жестоком мире, увы, не выжить.

***

Гиро

Когда мне говорили, что армия способна исправить любого, даже самого изнеженного аристократа, я не верил. Но каждый раз, входя в королевский кабинет, смотрел на строгую аскетичную обстановку, вспоминал эту фразу и мысленно жал руку её автору.

Думаю, если бы не традиции, Хан давно поставил бы вместо кресел для посетителей деревянные лавки, да и своё удобное подобие трона заменил бы на табурет, чтобы никто не расслаблялся, включая его самого. К счастью, у него ещё оставались крупицы здравого смысла.

— Чего ты улыбаешься? — недовольно бросил Эрхан, подняв на меня хмурый взгляд.

— Да я весь тебя бешу столько, сколько себя знаю, — ответил ему. — И тем не менее сижу здесь, как твой цепной пёс, готовый покорно исполнять приказы хозяина.

Хан поджал губы, а его плечи напряглись.

— Ты даже не представляешь, с каким бы удовольствием я отрезал тебе язык. Уверен, половины бед в королевстве удалось бы избежать.

— У тебя была такая возможность, — напомнил ему.

— Гиро, заткнись, — прошипел Эрхан. — Давай уже докладывай и уходи. Общение с тобой хуже каторги.

— О, твоё величество, не говори того, о чём не знаешь. — Моя улыбка погасла.

Нет, Хан неслучайно упомянул каторгу, это был верный прицельный удар. И мой дорогой братец бил по этому больному месту без малейших зазрений совести. Хотя откуда у короля совесть? Не было её у него никогда.

Эрхан смотрел выжидающе. Одной фразой он поставил меня на место, напомнил об обязанностях, клятвах и прочем. Мне и самому больше не хотелось острить, всё настроение пропало. Я даже встал перед королём, как требовали традиции, и заговорил ровным официальным тоном:

— После объявления о твоём визите на полуостров подполье зашевелилось, да настолько, что у меня теперь есть список самых активно шевелящихся, который я передал Мейну.