Любимая ошибка короля интриг

— Рада была познакомиться ближе, — я улыбнулась.

Дверца закрылась, мобиль плавно поднялся вверх и направился к центру города.

Я проводила его взглядом, вздохнула и вернулась в дом. Да, мне определённо следовало успокоиться и осмыслить всё, что сегодня произошло. Но одно я знала наверняка уже сейчас: теперь моя жизнь снова изменится. И лучше бы мне собрать все силы и волю, чтобы иметь возможность хоть как-то влиять на эти изменения.

***

Гиро

За окнами королевского кабинета догорали огни заката. Откровенно уставший Хан сидел в своём кресле и внимательно выслушивал доклад Мейна о поисках подходящего нам шамана и работе агентов.

И мне бы тоже стоило послушать, проанализировать, но мысли постоянно скатывались к Исте и детям.

Удивительно, но я с первого взгляда понял, что они мои. Просто почувствовал тёплый отклик в душе и уже больше не сомневался. Лишь стоило увидеть вбежавших на кухню мальчика и девочку, и в меня будто разом влетели две огненные стрелы, но не убили, а, наоборот, будто даровали силы жить.

Это чувство дезориентировало и едва не сбило с ног, и я далеко не сразу смог взять себя в руки.

До вчерашнего дня даже не представлял себя отцом. Не думал об этом. Да и какой смысл был размышлять о том, что невозможно? Зато теперь я ощущал себя удивительно целым… и как никогда живым.

Наверное, Асти и Алекс тоже что-то почувствовали, потому что мы с ними сразу нашли общий язык. Я посчитал неправильным прятаться перед детьми за чужой внешностью, развеял иллюзию… и это привело малышей в восторг.

А дальше всё получилось само собой. Они начали расспрашивать о магии, я показал несколько простых фокусов, а взамен получил самую искреннюю детскую радость.

И в тот момент, глядя в их сияющие глаза, пообещал себе, что сделаю для своих детей всё и даже больше. Но для начала их следовало обезопасить от Тирры, реакция которой была поистине непредсказуемой. Она мечтала стать матерью, а я своей клятвой лишил её такой возможности. За это она ненавидела меня особенно сильно.

Хотя в этом наши чувства отличались полной взаимностью. И она вполне могла отыграться на моих сыне и дочери.

Всевидящий, сын и дочь… какие же это, оказывается, прекрасные слова. Никогда не думал, что в них может быть столько глубокого смысла!

Но если с детьми я сразу поладил, то с Истой дела обстояли в сотни раз сложнее. Она изменилась, стала строже, холоднее, злее, говорила со мной с опаской и недоверием. Наверняка считала меня предателем и последней сволочью.