Любимая ошибка короля интриг

А ведь обычно моему самообладанию могли бы позавидовать многие. Раньше я считал, что идеально умею контролировать внешнее проявление собственных эмоций. Но информация об Истарии и детях разбила панцирь моего хладнокровия в пух и прах.

— Почему? — тихо спросила Эми. — Чего ты так боишься?

— Я женат, или забыла? — бросил с горечью. — Тирра убьёт их, если только узнает. И Истарию тоже.

— Гиро, ты преувеличиваешь, — королева смотрела серьёзно. — Тирра, конечно, беспринципная, и с моралью у неё сложно. Но детей она точно не тронет.

— Хочешь признаюсь, как она добилась моего согласия на наш брак? — Я зажмурился и нервно сглотнул.

Ненавидел вспоминать каторгу, но что-то в последнее время эти воспоминания стали накатывать всё чаще и чаще. А эмоции за пять лет ничуть не притупились.

Эми не ответила, но я всё равно решил продолжить:

— В очередной раз избив меня до полусмерти, её прихвостни милостиво передали мне, что если снова откажусь от предложения госпожи, то на моём месте окажется светловолосая красотка, дочка целителя.

И что с ней они развлекутся куда интереснее, чем со мной. Я знал, эти твари выполнят угрозу. Всегда выполняли. Им за это отлично платила одна двинутая на голову демоница.

Эмирель побледнела. Видимо, слишком ярко прочувствовала и мои слова, и мои эмоции. Её глаза расширились, а во взгляде отразился ужас.

— Потому мне и сейчас стоит держаться подальше от Исты и детей… ради их же безопасности, — добавил я, отведя взгляд.

Прошёл по комнате, посмотрел в окно. На ясном тёмном небе среди звёзд ярко сияла голубоватая Гейра — наше ночное светило.

Её окружал ореол света, а кратеры на поверхности сегодня создавали рисунок грустного лица. Будто она тоже понимала всю сложность моей ситуации и даже сочувствовала.

— Ваш брак — огромная ошибка, — проговорила Эмирель. — Уверена, Тирра тоже это понимает.

— А что толку? Она ненавидит меня так же сильно, как я её, — ответил, поворачиваясь к королеве.

Потом потянул вверх рукав рубашки и показал рисунок брачной татуировки, который хоть и побледнел за столько лет, но всё равно продолжал сиять золотом.

— Вот это с нами до конца дней. И никуда не денется. Мы в ловушке. Наказаны друг другом, как когда-то все вокруг и желали. Ладно я, мне пришлось согласиться. Но она же сама это всё решила. Втемяшила себе в голову, что я её судьба и мы непременно должны быть вместе. Идиотка.

Эми тяжело вздохнула. Потом поднялась из кресла и посмотрела мне в глаза.

— Я скажу Хану про детей. Только ему.