Тайны адептки Фрэй, или Попаданка против

Но что же тогда творилось с девушкой? Неужели и правда так сильно давил не открывшийся дар? Почему тогда сейчас я не чувствую того же? Вопросы…

Легкий толчок в бок вывел меня из задумчивости, и я увидела стоявшего рядом парня. Аудитория уже заметно опустела.

— Ой, извини, сейчас! — и быстро забросила в сумку конспект и ручку и вылезла из-за стола, чтобы выпустить парня и всех, кто столпился за ним.

А когда направилась к выходу, он тронул меня за локоть и, смущаясь, предложил:

— Я слышал, тебе нужны конспекты по лекциям.

— Спасибо тебе огромное! — улыбнулась я с благодарностью. Похоже, мне очень повезло сесть сегодня именно с этим парнем. — Меня Тэя зовут.

— Да, я знаю, то есть ты же говорила магистру, да и мы занимались в общем потоке на лекциях. Но ты, наверное, не помнишь.

Я не помнила. Тэя вообще мало с кем общалась и почти никого не замечала вокруг.

— А тебя как зовут?

— Люц, Люциус Мурз.

— Очень приятно! Ты, кстати, не знаешь, где и у кого у нас следующая лекция?

…Так мы с ним и сидели до конца занятий вместе, не обращая внимания на подколки одногруппников. Мне очень нужен был друг, и кажется, я его нашла.

***

С парнями после занятий удалось вполне продуктивно позаниматься по темам первых двух курсов. Парни, правда, периодически посматривали на меня с удивлением и недоумением, но лучше пусть они удивляются такой моей отсталости, чем потом преподаватели и одногруппники.

На ужин удалось сходить без свиты в лице их и моей «любимой» сестренки. Не мешало бы сходить в свою комнату, но я целый день оттягивала этот момент, не горя желанием выяснять, что для меня приготовила сестрица. А потому и сейчас малодушно решила провести вечер в библиотеке и отправиться в общежитие попозже, когда все уже будут спать. Разумеется, от проблем таким способом не спрячешься, но ругаться и выяснять отношения не было никаких душевных сил.

— И как это я тебя проглядел? Библиотека закрылась уже два часа назад, а ты тут в уголке пристроилась и сидишь!

Я вздрогнула и обернулась на возмущенный старческий голос, прозвучавший почти над самым ухом.

— И-извините, — выдавила, глядя на сведенные к переносице брови старого библиотекаря. — Я не заметила, что уже так поздно.