Тайны адептки Фрэй, или Попаданка против

— Но придет время, и сможешь оценить, что оставила тебе на память мама.

— Мама? Что она мне оставила?!

— Как же ты на нее похожа. А синие глазищи — один в один! Но всему свое время, — и она несильно щелкнула меня по носу.

Я обиженно насупилась и умоляюще посмотрела на нянюшку. Ну почему, когда разговор заходит о маме, она рассказывает так мало?!

— Всему свое время, Тэя. Всему свое время, — ласково улыбалась она мне.

И теперь эта… хидросделанная девчонка хочет лишить меня этой памяти?! Ладно, не меня, но воспоминания Тэи теперь так плотно переплетаются с моими, что я все больше воспринимаю ее горести и радости как свои.

Не знаю, что на меня нашло. Я смотрела в красивое лицо Лайзы, за улыбкой которой скрывалось тщательно замаскированное злорадство, и не могла допустить, чтобы она взяла верх в этом противостоянии, чтобы это повторилось и сейчас. Слишком часто она обижала Тэю, слишком часто лишала самого дорого.

В голове возник образ капли янтаря в серебряной оправе, и я ощутила, что амулет рядом! Не знаю как — не разбираюсь я еще в этой их магии. Представила, что между мной и амулетом натянута нить, и мысленно за нее потянула.

В комнате Лайзы раздался грохот. Все с удивлением посмотрели на ее дверь, и девушка недоуменно ее открыла.

Словно только этого и дожидаясь, из-за двери вынырнула капля янтаря, пронеслась прямо перед носом Лайзы, хлестнув по нему цепочкой, и амулет плавно опустился мне в руки.

Сказать, что все были удивлены — ничего не сказать. Повисла неловкая пауза, во время которой Лайза потирала кончик носа и судорожно соображала, как прокомментировать произошедшее.

Я же сжимала в руках амулет, и на глазах наворачивались слезы. Я словно встретила старого потерянного друга, частичку чего-то очень важного, что помогало мне жить и бороться и что у меня отобрали.

— Надо же! А мне казалось, я его отдала маме, — наконец, нервно улыбнулась Лайза.

Морис приобнял меня за плечи и чуть сжал, выражая с поддержку, потом предложил свою руку и, когда я на нее оперлась, повел из гостиной. А за нами заторопились все остальные.

— Ты понимаешь, что теперь тебе небезопасно здесь жить? — внезапно очень тихо спросил на ухо Морис.