По снегу босиком, вместе

Вовсе не вечно юный щенок сидел теперь перед Клавдием, а матерый хищник, отлично осознающий все свои таланты и недюжинную силу.

— Он уже это делает. Сказал, что еще утром думал, как все провернуть. А теперь у него есть основания. Что-что, а быстро действовать наш губернатор умеет.

— Ты так доверяешь ему? Не узнаю тебя, Клавдий. Да и основания у нас… прямо скажем. Хороший юрист этот арест разнесет в пух и прах. Максимум за неделю.

— Я себе даже не верю, Лер, дорогуша, о чем ты? Тут чистая логика.

Мы-то уедем, а Вурусу с Оркиными здесь еще жить и работать. На Маргариту готовились сразу три покушения, служба внутренней безопасности флота сработала безупречно: косатка даже и не узнала об этом. Ну и Ладон еще постарался, молодец дракон, профи. Кстати, где он?

— Понятия не имею. Страдает, наверное. Выяснять ничего точно не стал, крылья расправил и полетел. Кла… его бы отсюда убрать. Ходатайствую о выведении из состава нашей группы. Пусть возвращается и занимается этой своей Академией.

Дела и так плохи, нечего искушать противника ловлей его на живца. Даже мифического и легендарного. Сделаешь?

В широком дверном проеме кухни появилась тонкая и невысокая фигура девушки, хрупкой даже на вид. Целая грива ослепительно-белых волос вкупе с глазами цвета лесных фиалок ей вид придавали совершенно кукольный.

— Кофе хочу! — голос у девушки был неожиданно низкий и бархатный. — Мне прислали, наконец, точный спектральный анализ металлов, из которых было изготовлено оружие местного производства.

То немногое, что им удалось конфисковать в результате оперативно-розыскной.

— Крошка Венди, за что люблю тебя, так это за скромность запросов. — Лер усмехнулся, вставая навстречу вошедшей и усаживая ее на свое место. — Такая новость стоит куда больше, чем просто чашечка кофе. Как тебе только из наших неторопливых всегда аналитиков это вытряхнуть удалось?

— Скромное обаяние и сказочный уровень проходимости.

Садясь, она незаметно притронулась к руке Лера и посмотрела весьма выразительно.

Тот молча плечами пожал и отвернулся. Хорошего рассказать было нечего. Когда работаешь рядом, бок о бок не год и не два, а десятки веков… Отношения в их славной группе нельзя уже нельзя было даже назвать просто дружескими. Они словно давно все срослись, зная мысли и чувства друг друга, как собственные.

И драконову боль близкие друзья ощущали теперь, как свою.