1. Анастасия. Дело для нежной барышни (псевдоним: Тата Орлова)

Неожиданно выскочив из-за угла, она столкнулась со мной в коридоре. И та юная барышня, которая весь вечер просидела в кресле в углу.

- Какая барышня? – с недоумением посмотрел на меня Сэм. – В каком кресле?

- Ну, та, в небесно-голубом платье, - ответила я другу таким же изумленным взглядом. – Смуглая, темноволосая. Красавица...

- Извини, Кармир, - вместо того чтобы ответить мне, произнес Самюэль, обращаясь к следователю, - но Анастасии нужен отдых.

Как ни странно, но возражать тот не стал, согласившись, что продолжить мы можем и утром.

Я тоже не сопротивлялась. И не только потому, что держалась из последних сил. Ощущение, что я, кажется, начала что-то понимать, требовало  тишины и спокойствия.

Получить и то, и другое, я могла только дома.

***

Уверенность в понимании исчезла, как только я оказалась в тех самых тишине и спокойствии, на которые надеялась. Упущенный момент озарения... К сожалению, так тоже бывало – мелькнет и… исчезнет, оставив с ощущением обиды. Отгадка была так близка, но в руки не далась.

Не шел и сон. Слишком много вопросов, на которые очень хотелось получить ответы, заставляли вновь и вновь мысленно перебирать все, что мне было известно.

А известно было немало... Только все без толку.

Проворочавшись в кровати и признав, что эту битву проиграла именно я, накинула домашний халат и спустилась вниз. На кухне всегда можно было найти что-нибудь вкусненькое. Для успокоения нервов.

Желающей полакомиться оказалась не только я. За столом в гостиной сидел Энгин. Был он без колета, в одной рубашке, расстегнутой сильнее, чем позволяли приличия.

Впрочем, о приличиях говорить не стоило. До моего появления в комнате он находился один.

Заметив меня, опустошил кружку, которую держал в руке, очень аккуратно вернул ее на стол. Потянулся за все еще наполовину полной бутылкой вина, но в последней момент передумал, предпочтя прихватить со стоявшей на столе тарелки крошечный бутерброд.

Судя по тому, что до рта добычу не донес, бутылка была далеко не первой.

- Ты всерьез подозреваешь моего отца? – посмотрев на меня как-то… растерянно, довольно четко для произведенного впечатления спросил он.

- Всерьез, - неожиданно для себя сладко зевнув, ответила я. – Как минимум на второе покушение мотив у него был. И тебя подозреваю. И Сэма. И даже князя Северова.

- А его-то за что? – растерянность Энгина сменилась искренним недоумением.

Вот ведь, как интересно! Ни он сам, ни Самюэль, ни даже в какой-то мере отец, не вызвали такой реакции.