1. Анастасия. Дело для нежной барышни (псевдоним: Тата Орлова)

Какого рода отношения складывались между двумя службами, меня не интересовало.

- Это – наше дело! – спокойно, но твердо произнесла я. – И мы его доведем до конца.

Несколько секунд мы буровили друг друга взглядами, потом Энгин кивнул и… вернулся на свое место.

Радоваться победе я не торопилась. Он отступил сейчас, но...

«Но» или не «но», мне предстояло только узнать.

Выбросив из головы все лишнее, вытащила из папки первый лист. Это были записи Вильена. Касались они тех, кто служил в посольстве в то время, когда там появился злополучный ковер.

Взгляд вновь зацепился за повара, служившего незадолго до этого у графа Стоуна. Уволен был с пособием и рекомендательными письмами, прослужив в доме двенадцать лет.

Я потянулась к стопке, где лежали копии личных дел, нашла нужную. Эмиль Дидье, сорок два года. В Марикарде появился… двенадцать лет назад, вместе с Михаем Стоуном.

- Ты можешь высказаться вслух, - с намеком произнес Энгин, так и не открыв глаз. 

- Что? – переспросила я, не сразу сообразив, о чем он сказал.

- Ты откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула, - терпеливо объяснил он мне. – Хотела высказаться, но постеснялась.

- Все-то ты замечаешь, - ворчливо отозвалась я. 

- Все, что касается тебя, - сделал акцент Энгин. – Я, кстати, могу выступить и в роли собеседника, - только теперь посмотрев на меня, улыбнулся он. 

- Думаешь, поможет? – вроде как скептически отнеслась к его предложению. Ответный взгляд предлагал испытать, я не стала отказываться, но по-своему, продолжая игру: - Ну… если… - протянула задумчиво.

- Двенадцать? – уточнил Энгин. Закинул голову назад, посмотрел в потолок. – Из Ровелина, - твердо произнес он.

- Уверен?! – вот теперь я уже не разыгрывала представление.

- А ты думаешь с чего у него такая репутация? – ответил Энгин вопросом на вопрос. – Его выдворили из Ровелина после серьезного скандала. Подробностей не знаю, но точно имело отношение к императорскому дому.

- Ну и ладно, - улыбнулась я ему. – Можешь спать дальше. 

- И это – вся благодарность? – «возмутился» он. 

- Благодарность? – «не поняла» я. – Тебе нужна моя благодарность?

Он посмотрел на меня… жалобно:

- Только поцеловать...