Фортуния любит отчаянных

Чья-то рука легла мне на рот, а вторая так ловко меня скрутила, что никакие уроки сержанта не помогли бы.

— Ваше Высочество, я не причиню вам зла. Мне нужно поговорить с вами немедленно. Прошу, выслушайте меня, прежде чем звать на помощь, — моего уха коснулось горячее дыхание шепчущего.

— М-м? — поинтересовалась я.

— Вы меня знали под именем Дженкинса, — ответил он, отлично поняв мой вопрос.

То-то мне показался знакомым шепот.

— М! — выразила я свое отношение к происходящему.

— Ваше Высочество, только поговорить.

— М-м...

Он отпустил меня и быстро отошел.

Светящихся кристаллов было достаточно, чтобы я его рассмотрела. Дженкинс был острижен короче, выглядел чуть более загоревшим, одежда никак не была похожа на платье аристократа, но все же это был он.

— Для начала расскажите, на кого вы работаете.

— На Эдачию.

— Но ведь Эдачия наш союзник!

— Будто союзники не приглядывают друг за другом. Уверяю вас, на нашей половине острова ангорийцы точно так же выясняют, что мы от них скрываем.

— Откуда я знаю, что могу вам верить?

— Я расскажу вам, зачем я пришел, а дальше воля ваша.

Прошлой ночью в столице произошел переворот. Ваш брат Эгберт захватил власть, верней, попытался это сделать. Когда я выезжал, в его руках был Большой дворец. Его Величество подписал отречение, и где он сам, никто не знает. Альфред с семьей укрылся в Белом дворце, который охраняют верные ему части.

— На чьей стороне военные?

— На обеих, многие выжидают, кто победит. Сюда едут наемники, которых отправил Эгберт.

Мне удалось опередить их, но не думаю, что больше, чем на полчаса.

Я схватилась пальцами за виски. Может ли это быть правдой? Может. Может ли это быть ложью? Тем более может. Все, сказанное Дженкинсом, может быть ложью, кроме одного — он чей-то шпион.

— У вас есть доказательства?

— Боюсь, что когда доказательства явятся в эту комнату, будет поздно что-то предпринимать. Я могу провести вас через скалы и укрыть в пещере. Позже мы доберемся до Эдачии. Полагаю, по дороге вы узнаете о перевороте из других уст.

Такие новости разносятся быстро.

Для верхового отсюда до столицы меньше дня езды. Если заговор и правда существует, завтра к вечеру в окрестных селениях все будет известно. Но если нет, я пойду с иноземным шпионом, и не уверена, что он работает на друзей.

Слишком странно все звучит. Я покачала головой:

— Нет, я никуда с вами не пойду.

Если он не тот, за кого себя выдает, он постарается увести меня силой.

В руке Дженкинса блеснуло лезвие.