Фортуния любит отчаянных

Эрик ждал меня у жертвенного огня. Увидев мое "украшение", он понимающе улыбнулся, и я снова уверилась, что сделала единственно правильный выбор.

Жрица связала наши руки золотистой лентой и под пение хора прочитала слова из священного свитка. Огонь ярко вспыхнул. Мы стали мужем и женой, и внутри меня будто разжалась тугая пружина. До последней минуты я боялась поверить, что наша свадьба настоящая, а не шутка богов или кого-нибудь из смертных с короной.

Нас поздравляли, нам кричали пожелания, в нас летели рисовые зерна и сделанные из ткани цветы.

Сразу за порогом святилища нас разделили — меня следовало подготовить к вечеру. Я смотрела на придворных церберов и наслаждалась мыслью, что вижу их в последний раз. Но я не питала иллюзий — нам придется провести некоторое время при Эдачийском дворе, и я уверена, что бестиарий Эдачии ничем не уступает нашему.

Подготовка закончилась тем, что я снова выставила фрейлин из покоев и позволила Агни и Дагни стянуть с себя платье, чтобы набраться сил для ужаса под названием "свадебный бал".

Мы пили чай, болтали с Катрионой, ей удалось убедить меня хоть что-нибудь съесть за обедом и пару часов поспать, и, наконец, снова взялись за платье. Шок, скандал — принцесса будет в том же наряде, что и на церемонии! Хвост Минозавтра им всем в глотки. Эрику это неважно. Эрик предпочел бы... ох, нет, сейчас об этом лучше не думать.

Я отогнала видение Эрика, который разглядывал меня в палатке, надела фамильные драгоценности Комфаритов и объявила, что готова к пытке.

Трапезу я едва высидела, чуть касаясь бокала с вином. Делай я глоток на каждом тосте, и боюсь, танцевать бы мне уже не пришлось.

— Трис, съешь хоть что-нибудь, — прошептал мой муж и с улыбкой добавил: — Тебе понадобятся силы.

— Эрик!

— Я про танцы, а ты о чем подумала? — заявил этот наглец, и я, кажется, покраснела.

Мы открывали бал, Эрик повел меня в первом танце, и все стало неважным. Мы с Эриком тренировались в поединке на саблях, поднимались по скалам, заманивали наемников в яму, ехали по жаркой и пыльной дороге, целовались в военной палатке, смотрели в лицо опасности, прятались от соглядатаев — но ни разу не танцевали.

Ужасное, невероятное упущение!

— Эрик, — прошептала я на последних тактах. — Как ты относишься к правилу "не больше трех танцев с одним кавалером"?

— Отвратительно, — ответил лучший в мире мужчина.

Я запросила пощады после пятого и присела отдохнуть. Эрик отошел поговорить с кем-то из гостей.