Случайная помощница монстролога

– Предлагаю провести эксперимент и вместо твёрдой руки использовать мою, мягкую. Иногда лучше договориться, чем раздавать бесполезные приказы, – ответила уверенно, но всё же без вызова. Озрик действительно нуждался в дисциплине, но к ней можно прийти и более плавной дорогой.

– Ну, эксперимент так эксперимент, – пожал плечами Арвин. – Даю вам неделю до первого отчёта.

Дождавшись моего кивка, он хитро улыбнулся, давая понять, что ничего хорошего от этой затеи не ждёт. Хмыкнув собственным мыслям, он собрался вернуться в свой кабинет.

– Э-э нет, – возмутилась я. – А как же ужин? Мы и так сегодня припозднились. Что такого срочного вам сегодня нужно сделать?

– Ответить Горкану. Он собрался заглянуть к нам через пару дней.

Опять этот Горкан, будь он неладен! Чего ему в своей столице не сидится?

– Эрна, что-то случилось? – поинтересовался Арвин, с волнением поглядывая на моё перекошенное лицо.

– Нет, – ответила, пытаясь улыбнуться. – От голода голова закружилась. Может, ну его, этого Горкана? Завтра ответите.

– Э-эрна, – укорил меня Арвин. – Я быстро черкну ему письмо, а вы пока прикажите накрыть нам на стол. Голодать я вас не заставлю, обещаю. – И на том он оставил нас с Озриком сокрушаться о скором приезде непрошеного гостя.

– Может, обойдётся?.. – спросила у Озрика шёпотом.

Хотелось бы верить. И в то, что Горкан Шарлоу не наводил обо мне справки, и в то, что он не припомнит вдруг неугомонную студентку Эрну Лоренц. А моя бабушка в Академии явно не сидела бы тихо и незаметно.

– Ндя… – крякнула я задумчиво. – Завтра пораньше навестим льва.

После ужина мы с Озриком по обыкновению отправились в мою комнату, в которой он уже крепко обосновался. Я со вздохом натянула бабушкину ночнушку – ведь за новой одеждой мы так и не доехали – и залезла под одеяло. Тревожные мысли никак не хотели униматься и настойчиво лезли в голову, поэтому сон приходил медленно. Но и через дремоту размышления всё равно умудрялись пробиваться. До того, как меня окончательно утянуло в сон, моё воображение рисовало пути спасения и предлагало варианты, как натравить голодного Сумманского льва на Горкана Шарлоу.

Фантазия постепенно сменилась сновидением, и уже в нём разъярённый лев смачно цапнул Горкана за руку. Профессор испуганно закричал, прижимая к груди окровавленную ладонь. В тот же миг мою собственную руку обожгло огнём дикой боли.

– М-м-м, – промычала во сне, чувствуя, как сновидение отступает, а боль становится сильнее.