Случайная помощница монстролога

Ведь чтобы в одиночку отправиться в логово монстров, требуется немало храбрости. Выдохнула и повернула дверную ручку.

– Р-ртяв, – услышала возмущённое за спиной.

– Нет-нет, Озрик, тебе сюда нельзя, – начала прикрывать дверь прямо перед его носом. – Арвин сказал, что Сумманские львы не едят только людей, о лилохвостах никакой речи не шло.

Оставив своего верного друга в особняке, я, стараясь не издавать лишних звуков, направилась в замок.

Что там мне сначала надо сделать? Покормить голодного льва? Тоже мне проблема.

Свои вещи и учебник я оставила в холле, озираясь, прокралась в подвал и уже с ящиком свежего мяса направилась к замечательному и совершенно неопасному питомцу.

– Р-р-р, – встретил он меня издалека, но его плохое настроение и недоверчивое ко мне отношение улетучились, как только он увидел еду.

– Правильно, со мной надо дружить, – поучала его, бросая в клетку мясо.

Когда с кормлением было покончено, оставалась только уборка. И я до последнего боялась, что вместе с грязью исчезнет что-то более существенное, например, кусок клетки, защищавшей меня от зверя.

– Главное, не забывай, кто тебя только что кормил, – велела я льву, наконец, формируя печать.

Она вспыхнула, прошлась светом по стенам и полу, очищая их, но, хвала небесам, оставила клетку и льва нетронутыми.

– Ну, вот, – обрадовалась я. – Из меня вполне может выйти сносный маг. Да и работа на второй взгляд кажется не такой уж и нервной.

Я взяла ящик, чтобы промыть его в роднике, и уже в холле подхватила свою одежду вместе с учебником. Наверно, я могла бы узнать у Паула, кто обычно в особняке Макроев занимается стиркой, но доверять незнакомому человеку свои грязные вещи было неприятно. Да и в магии практика мне не помешает.

С охапкой в руках я осторожно выглянула из дыры в стене – на улице было всё так же безоблачно и тепло. Казалось, погода в параллели замерла в одной поре. Мои глаза невольно прошлись по траве и остановились на сухом дереве в центре.

– Можешь не стараться, – предупредила его, – я твоему беззаботному пению больше не верю. И даже не думай спускаться с ветки.

Расправив плечи, я дошла до родника, с демонстративным спокойствием промыла ящик и разложила на траве первое платье, самое страшное. Настолько оно мне не нравилось, что его и испортить было не жалко.