Куда выбрасывает беглянок, или посторонись — барсуки летят!

– Луи, фамильяр Мастера Софи, – кратко, но гордо ответил паук.

Мой мохнатый друг и деда Альбохрейм нашли общий язык довольно быстро, они обсуждали развитие магии призыва, искусство ядоварения, приручение фамильяров и многое-многое другое.

Чтобы не мешать, я тихонечко ретировалась в угол комнаты, поближе к книжному шкафу. Краповьюн закурлыкал и нежно обвил мою руку, один из его бутонов, как ласковый котенок, потерся о мою щеку, выпрашивая ласки. Выбрав несколько ветхих книг, я поудобнее устроилась на мягком диване и приступила к ознакомлению.

Понятия не имею, сколько прошло времени, однако, когда меня прервали, за окном уже вовсю сиял Лунь, а кабинет ректора освещали мухоморы. Луи казался довольным, равно, как и белобородый старичок, с увлечением рассматривающий одно из творений митра Жаливэйла.

Паук взобрался на мое плечо, обещая поделиться прекрасными новостями. Обернувшись попрощаться, я была застигнута врасплох. Ректор с азартом мальчишки утрамбовывал в рюкзак фолианты, гравюры, свитки, флаконы с зельями, когда же стол опустел, он бросил задумчивый взгляд на рядом стоящий посох.

Спускаясь по тускло освещенной винтовой лестнице, я поплотнее запахнула плащ, ночь выдалась прохладной. Мухомор в левой руке слабо помигивал, предупреждая о заканчивающемся заряде. Поутру их собирали домовые, а затем помещали в пруд, шляпками вверх. Таким образом грибы напивались вдоволь, а солнечные лучи, собранные за день, перерабатывались ими в люминесцентные поры, благодаря чему шляпки мухоморов по ночам светились, замещая собой давно устаревшие факелы.

Ходят слухи, что некогда, один преподаватель сильно принижал смышленого адепта. Зависть – саморазрушительная эмоция, даже умудренные опытом, бывает, не в силах противостоять ей. Кто знает, что послужило тогда причиной: власть, деньги, связи, род, знания? Но маленькая искра с годами разрослась в пламя.

А тут возникла новая проблема, и чтобы лишний раз не утруждать себя объяснениями, мол «так и так, применение грибам с разноцветными шляпами найдено не было», митр решился на отчаянный шаг: он обвинил студента в похищении недавно завезенных грибов. Таким образом преподаватель ботаники надеялся поймать двух рылопятов за раз.