Куда выбрасывает беглянок, или посторонись — барсуки летят!

Казалось, мы многого успели добиться за этот месяц, однако чувства пребывали в смятении. То ли я уже привыкла к двойной жизни, то ли отвыкла от учебной рутины. Ежедневные тренировки и спарринги сказались самым лучшим образом на наших результатах. Ранее никто из друзей не мог составить мне достойную конкуренцию в бою, однако сейчас мы были равны. Безусловно, кто-то в чем-то превосходил остальных, но разница не была столь очевидна. Также титаническими усилиями ребят я подтянула все основные предметы.

Помимо этого, в день отбытия в Академию я создала новый вид яда.

Как только компоненты смешались и благополучно растворились в котле, передо мной возник гримуар. Он раскрылся где-то посередине, и на пустой странице возник рецепт мной только что придуманного яда.

Луи, узнав о случившемся, исчез.

Позже его случайным образом обнаружил Пирс, пьяного в стельку, орущего песни и плавающего в бочонке с самогоном. Через шесть часов, в Академии, немного протрезвев, Луи счастливым голосом поведал: «Издревле считалось, что только у родственников есть шанс внести свои разработки в уже существующий фолиант!»

Он сильно переживал по этому поводу.

– Но теперь! Теперь! Род Белларамир не только возродится, но и его наследие сможет развиваться! – паук в экстазе молился и плакал, плакал и молился, пока на радостях не потерял сознание.

Фамильяра я уложила на отельную подушку, а сама, скинув пыльную одежду на пол, залезла в заранее наполненную ванну.

– Уф… Как же хорошо!.. – мне опостылело мыться целый месяц в реке, с множеством бьющих из-под земли ключей. Я мечтала о горячем паре, поднимающемся с поверхности воды, о запотевшем от жары зеркале и о скрипе чистой кожи. Единственный среди нашей компании, кого устраивали купания на природе, был Пирс. Остальным же приходилось несладко.

***

Как только мы оказались на территории Академии, дедушка Альбохрейм вызвал нас на ковер.

Стоя в центре уже знакомого кабинета, мы ожидали, когда он закончит проверку кристаллов, которые предусмотрительно выдал нам до отправки в «Рылопяточку», на количество собранных душ свинок.

За окном пролетали нежно-розовые лепестки с цветущих деревьев, доносились трели незнакомых птиц из парковой зоны, время от времени с большим трудом можно было уловить взглядом мельтешащих в суете фей.