Куда выбрасывает беглянок, или посторонись — барсуки летят!

– Митр Альбохрейм просто потрясающий звир! Как только он умудряется находить время и на ведение дел в Академии, и на исследования, и на адептов? Невероятно!

– Да… Деда потрясающий! Он вам нравится? – и хитрая улыбочка вдобавок к диалогу, перешедшему в совсем неожиданное русло.

– Верно… Что! Деда?! Н…нр…рав…вится??? – сукубба покраснела и прикрыла лицо своим крылом.

Глава 28

[А]моральный [Д]ерзкий

[Е]хидный [П]рактик [Т]еоретик

Первостепенно митра Шэйнара проверила мои знания по теории, рассчитанной на пять лет обучения.

С гордостью могу сообщить, что сдала все без сучка, без задоринки. Далее по списку шли практические задания из билета.

Двадцать минут спустя.

Мучительно долго, стараясь не отвлекаться, я по-прежнему чертила мелом одну единственную пентаграмму в центре аудитории. Народ внимательно наблюдал за мной со своих мест. С первого ряда свисал паренек с взлохмаченной шевелюрой. Веснушки покрывали его нос, щеки, плавно перетекая на шею. На мантии сверкал значок участника гонок на булах.

Официальных гонок.

Я тоже была б не прочь погонять, однако ни времени, ни выгоды, кроме толп чокнутых фанатов, для меня официальные игры не представляли. Если в моей центрифуге событий возникнет окошечко для развлечений, я в первую очередь отправляюсь на нелегальные гонки. Слышала, что крупнейшие проводятся в столице подземного мира, в городе Обол. Ставки наверняка серьезнее пары тысяч золотых, вырученных нами в Булбурге.

Притворившись, что делаю передышку, вгляделась в надпись на значке: «Чемпион трех Академий, Кадин»?! Местная знаменитость на магзаписях выглядела совсем иначе.

Там, в своей второй ипостаси, верхом на буле, с двумя боевыми топорами наперевес, он казался воплощением силы, отваги, риска.

До сих пор помню, как на протяжении недели женское общежитие стояло на ушах. Последний постер и десяток разгоряченных фанаток. Повсюду слышались крики, споры, ругань. Были даже пострадавшие. Но в данный момент «идеал» больше напоминал дворового щенка: чумазый, неопрятный, мантия на ладан дышит, даже пахло от него специфически.

Каждый раз, когда Кадин наклонялся в мою сторону, я начинала молиться «Авагут, помоги! Умой его! Молю!!!»

Последняя закорючка, и вокруг пентаграммы возник черный туман, уведомляя об успехе.

Моя персональная пытка подошла к концу. Я с воодушевлением встала с пола и максимально далеко отошла от парт, объясняя это тем, что необходимо положить мел на место, в коробочку на столе преподавателя.