Куда выбрасывает беглянок, или посторонись — барсуки летят!

– Яйцо ПРИЗЫВА! – воскликнула я в неверии, – Потрясающе! Благодарю, благодарю, Ваше Величество!

«Теперь у меня есть все шансы воскресить моего черно-белого Максимилиана!!!»

– Подумай над тем, что бы ты хотела еще.

– Прошу, не стоит. Все, к чему я стремилась с первого дня зачисления, – это воскрешение моего отважного барсучонка. Вы подарили мне второе дыхание! Спасибо!

От переполнявшего меня счастья я пребывала на седьмом небе!

– Софь, можно посмотреть, как ты будешь проводить ритуал?

– Да, думаю, каждый из присутствующих хотел бы взглянуть, – добавил Император, – Планируешь заняться воскрешением немедленно?

– Безусловно! Но прежде мне необходимо кое с кем посоветоваться, – прижав к груди Яйцо, я уже начала связываться с богиней Бали.

– Отлично! Тогда я займусь подготовкой места! – Понтифий I хлопнул в ладоши, и перед ним, как черт из табакерки, возник его бедолага-секретарь с огромной шишкой посередине лба. Зрелище было крайне комичным, ведь секретарь Его Величества являлся звиром с хвостом и ушами лошади, а также копытами вместо ног, которые унаследовал от бабушки-сатира, теперь же у него появился еще и рог!

– Тригл, сообщи ректору Альбохрейму, что это не ЧП, но его присутствие необходимо, срочно!

– Так точно, Ваше Величество! – секретарь поклонился, а затем выбежал.

***

Каменная коробка – так бы я описала подземную комнату, выделенную Императором для предстоящего ритуала. Замкнутое пространство, пятнадцать на пятнадцать в земных метрах.

По центру зала Луи с Чипом уже дорисовывали мелом последние штрихи сложнейшего магического круга.

На стыке пересекающихся линий и формул стояла пока пустующая чаша.

Зрители подпирали стены подальше от главных действий.

Ритуал ни в коем случае нельзя прерывать или отвлекать исполняющего.

Завершив последние корректировки, мои фамильяры, находясь по обе стороны от пентаграммы и объединив силы, создали над ней двенадцать призрачных огней, излучающих потустороннее зеленое свечение и загробный холод. Каждое пламя заняло свою позицию в воздухе, сформировав тем самым дополнительные символы.

Далее по указаниям богини Бали я перенесла Яйцо Призыва и тельце погибшего барсука в чашу, положив их как можно плотнее друг к другу. В день гибели Максюши богиня пожертвовала ему каплю своей крови. Благодаря этому время и природа не могли вступить в свои права, и барсучонок, казалось, всего-навсего крепко спит.

Теперь осталась самая сложная часть. Выйдя за пределы круга, я надрезала себе руку.