Жена напоказ

— Флакон разбит, а сказать вы мне можете что угодно. Кто подтвердит? — Мариэтта пожала плечами.

“Рен, она напрашивается, — предупредил Лабьет. — Небольшой кусь. Можно?”

— Прекрати. Скажи лучше, что с её аурой.

“Её аура недавно была в очень активной фазе. Очень. Активной. Сейчас ослабевает. Я не чувствую никакого искажения или ущерба. Или Конфетка быстро отбилась, или её аура настолько сильная, что похищенное — просто капля в море. Я никогда такого не встречал, Рен”.

— Не держите меня за идиота, — сразу ответил Ренельд графинюшке, приняв сказанное шинакорном к сведению.

— Нет, что вы. — Мариэтта делано округлила глаза. Её голос дрогнул таким ехидством, что мгновенно захотелось шлёпнуть её по заду. Хорошенько впечататься ладонью в эту наглую, требующую порки округлость. — Просто многие мужчины склонны преувеличивать свою значимость, потому считают, что они нужны всем без исключения. И мир вообще вращается вокруг них. Вы мне вовек не сдались, чтобы ещё и опаивать вас! Чтобы потом постоянно видеть вашу самодовольную… Лицо.

“Ха-хах, Рен! А я говорил тебе, делай лицо попроще”, — радостно поддакнул Лабьет.

— На цепь посажу, — мысленно пригрозил Ренельд. А вслух продолжил спокойнее: — Если вам интересно, вчера я был у королевского архимага Илера Бэтона и сдал кровь на маг анализ. Он выявит постороннюю магию, которая наверняка ещё есть в ней.

Ни к какому архимагу он не ходил: с особенностями его ауры это верный способ раскрыться и породить дополнительные слухи.

— Мне неинтересно! — смело огрызнулась мадам Конфетка. Прозвище, данное ей Лабьетом, вклинилось в мысли невольно. — Надеюсь, когда архимаг будет работать с вашей кровью, он не отравится.

— А вы, гляжу, жаждете заплатить мне большую компенсацию? Рискнуть своей репутацией. Или, может, провести в тюрьме пару месяцев за неподобающее использование ауры? К тому же с мошенницей никто не станет вести дела. Может, вы и в вино своё что подмешиваете. Чтобы покупали лучше.

— Да вы!.. — так упоительно жарко вспыхнула Мариэтта. Именно это и было нужно! Её негодование.

Графиня даже приподнялась с подушек, позабыв об одеяле. Зато оно не забыло легко и плавно соскользнуть ей на колени. На стройную и в то же время выразительную в нужных местах фигурку мадам д’Амран мгновенно открылся самый красноречивый вид. Сорочка не мешала — скорее сохраняла будоражащую интригу.

— Успокойтесь.