Жена напоказ

Может, я сама что пойму…

На самом же деле я хотела попробовать приостановить болезнь заклинанием, которому меня учил Эдгар. Совсем избавиться от неё мне не удастся. Но моих сил точно хватит на то, чтобы сдерживать рост оидиума до тех пор, пока сюда и правда не прибудут жандармы из Магического отдела.

И тут я неуместно или, напротив, вполне уместно вспомнила о месье де Ламьере старшем, но он слишком важная фигура, чтобы мотаться по виноградникам и обнюхивать виноградные листья. Даже его пёс до того наверняка не опустится.

Да и встречаться с ним для меня — последнее дело. До сих пор от воспоминаний уши наливаются жаром, а в груди становится тесно. Но, Бездна побери, как мне сейчас пригодились бы его навыки!

И только вслед за этой мыслью меня догнало осознание, что именно при последнем, совершенно неподобающе близком контакте с ним я чувствовала примерно тот же след магии, что сейчас исходил от листьев. И, в общем-то, в том нет ничего удивительного. Вредоносные заклинания требуют использования именно тёмной части ауры.

Но как это может быть связано с Ренельдом де Ламьером? Откуда в герцоге такая мощь изнаночной ауры, что даже я ощутила её удар так сильно, словно он хотел меня убить? Вряд ли, конечно… За смутные подозрения в использовании зелий не судят так строго, чтобы уничтожить прямо на месте. Однако...

— Ваше сиятельство! — донеслось издалека, прервав мои размышления о том, какие секреты хранит в себе месье очень-загадочный-дознаватель.

Мы с Переттом уже успели дойти вдоль виноградника до самого его края.

Я повернулась к мальчишке, что резво бежал к нам, шурша ногами по присыпанной камнем дорожке. Сын одного из работников — Юберт. Управляющий называл его своим помощником, а тому нравилось выполнять мелкие поручения на винодельне.

— Что случилось? — строго осадил его Перетт, схватив за плечо.

Иначе он, кажется, проскочил бы мимо, не успев затормозить.

— Там… — Мальчишка отдышался. — Там приехал месье д’Амран.

— Какая бездная тварь его сюда пригнала? — выругалась я, не сдержавшись.

Напряжение двух последних дней дало о себе знать. Что уж тут поделаешь.

И Перетт, и его помощник уставились на меня с явным недоумением и даже переглянулись. Понятное дело, таких слов они от меня раньше не слышали. Если я и бранилась, то всегда про себя. Но появление на винограднике Фабриса — это точно не к добру.