Жена напоказ

Его шипы стали чуть ярче. — Как будто сам не знает. Нет, Рен, когда девица греет тебе постель, это одно. Но она же начнёт кипятить тебе мозг — а это, знаешь, совсем другое”.

— Это обман, — выслушав гневный клёкот Лабьета, проговорил Ренельд. — Как и любые другие обманы, он рано или поздно всплывёт на поверхность. Я не могу притворяться тем, кем не являюсь, бесконечно.

— Когда ты станешь достойным королём — а я уверен, что однажды это случится, — никому не будет дела до того, какого цвета твоя аура, — парировал его величество.

— Ты не понимаешь...

— Это ты не понимаешь, Рен! — наконец повысил голос король. — Ты ближе всего мне. И ты мне дорог, как сын. Я многое готов сделать, чтобы мнимые преграды не остановили тебя на пути к трону.

И чего вдруг так вскипел? С чего вдруг ему вообще так ратовать за то, чтобы племянник стал его наследником? В королевстве полно достойных знатных мужчин, которые всё сделают, чтобы заслужить милость короля, а затем занять его место, когда придёт срок. Конечно, это не сохранит трон для династии Таури.

— А как же Ксавье? — резонно уточнил Ренельд. — Он тоже Таури.

— Ксавье не подходит для того, чтобы стать королём. Да ты и сам это знаешь. Он слишком самовлюблён. И не сосредоточен. Сегодня ему интересно одно. Завтра — другое. Он даже не смог окончить Санктур с отличием, хоть для этого у него были все данные. А ты… Не имея их, сумел. Твоё имя сейчас высечено на мраморной доске почёта среди имён лучших выпускников.

— Это не показатель. Ты тоже, кажется, раньше не был примером для подражания.

— Но при этом меня никто не считал симпатичной пустышкой и приложением к титулу маркиза, за который только и можно, что зацепиться какой-нибудь хорошенькой авантюристке.

— Не говори так о Ксавье!

— Ты его старший брат. И тебе положено его защищать. Но сути это не меняет. И если тебе так угодно, я приказываю тебе жениться, — отрезал король. — Больше твои аргументы меня не интересуют.

“Мне одному сейчас захотелось сдохнуть, Рен?”

Глава 5

Как хорошо всё же было просыпаться сегодня дома, в знакомой комнате — в одиночестве. Когда рядом не дышит полной широченной грудью внушительный и горячий, словно печь, месье дознаватель. Не нагревает своими подтянуто-мускулистыми телесами постель и не тревожит обоняние этим возмутительным мужицко-пряным запахом.