Жена напоказ

Тёмные волосы до плеч, всегда педантично зачёсанные назад и закреплённые серебряными кольцами в замысловатом перплетении на затылке, — как принято у многих знатных мужчин Сьерво. Чёрные брови, хищные черты носа и губ, но при этом весьма выразительные большие глаза.

— Приходится мужать, — ответил Ренельд сдержанно. — От такой-то жизни.

— У Рени сейчас весьма сложное расследование, — пояснила герцогиня. — Поразительные вещи творятся. И страшные тоже.

— Я уверен, он справится! — Герцог опустил взгляд на шинакорна. — А Лабьет! Вот это вымахал! Мне кажется, он был меньше.

Вот такой.

Эктор показал ладонью где-то у середины бедра. Шинакорн настороженно махнул хвостом из стороны в сторону пару раз и снова замер, навострив уши.

Герцога Балленийского Лабьет знал совсем мало. После смерти кузена, с которым Эктор был очень дружен, тот почти совсем перестал приезжать. Во время большого конфликта между их королевствами герцог страдал, кажется, едва ли не больше других. Ведь по ту сторону от моря у него оставались довольно близкие родичи — по матери.

Война закончилась. Брат короля погиб, как и его прямой наследник. Напряжение между соседями осталось. Но все делали вид, что всё в порядке. Послам в такой обстановке всегда приходится сложнее всего.

— Лабьет просто удивительный. — Матушка улыбнулась. — Рени даже отказывается от других напарников. Но сейчас у них очень напряжённое время. Не далее, как вчера...

— Думаю, я смогу рассказать интересующие всех детали за обедом, — Ренельд постарался как можно мягче прервать матушку.

— А сейчас, с вашего позволения, я пойду. Меня ждёт его величество.

— Да, конечно, — тут же нахмурилась герцогиня, оглядывая его лицо.

Словно пыталась понять по его выражению, как много он слышал.

“А вот не надо стоять и орать возле двери”, — едко заметил Лабьет, будто прочитал и её мысли тоже.

И Ренельд был с ним вполне согласен. Никогда, даже в самые благоприятные времена, он не замечал, чтобы мать близко общалась с Эктором. Хоть они всегда довольно приветливо относились друг к другу.

Но не вели никаких дел и не решали серьёзных вопросов. А потому её столь резкие слова, обращённые к нему, казались и вовсе абсурдными.

— С вашего позволения. — Ренельд кивнул дяде и направился прочь, решив пока принять вид, будто ничего не заметил.

Но поговорить с матерью явно стоит. Наедине — так будет проще склонить её к откровенности.

В то время, когда он спустился в сад, король уже возвращался. Они пересеклись на дорожке, что вела обратно к замку.