Жена напоказ

Ксавье ещё некоторое время задумчиво смотрел им вслед, а затем повернулся ко мне.

— Насколько часто, миледи, вы общались с Ренельдом? — его вопрос едва не заставил меня вздрогнуть.

Ладонь маркиза, что лежала поверх моей, вдруг сжалась крепче. Тут хочешь не хочешь, а задумаешься, что же ответить. Как будто он пытался заставить меня считать себя в чём-то виноватой. Заочно. А его сиятельство, оказывается, собственник!

— Исключительно в целях следствия. — Я то ли случайно, то ли нарочно умолчала о той недавней встрече в лавке портного.

Почти дружеской — аж целые несколько минут.

Да и вообще, наши отношения с Ксавье ещё не доросли до того, чтобы я отчитывалась. И вряд ли когда-то дорастут. Маркиз для меня должен стать кем-то вроде красивой статуи в саду. Желательно не обнажённой. Выглядит солидно, показывает статус того, кто её установил, но не мешает. На неё только и любоваться, проходя мимо. Главное — ночью не натолкнуться, а то и до исполнения супружеского долга недалеко. Но над этим я собиралась подумать чуть позже.

Но раз от раза моя предполагаемая статуя подавала голос всё громче и громче. И это тревожило.

— Лабьет так не считает, — тон Ксавье стал чуть напряжённее.

— Кто знает, что творится в голове у этого существа. — Я пожала плечами. — Разве об этом стоит беспокоиться? Наверное, у него слабость к женщинам.

Как и у обоих братьев де Ламьер, впрочем.

— Он привык к женщинам Ренельда, — заметил маркиз. — И их почти не замечает. Насколько мне известно.

— Может, запах ему мой нравится.

Я коротко рассмеялась, а Ксавье только беззвучно усмехнулся.

— Может быть. — Он огляделся и вдруг легко взмахнул рукой. — Кстати, одна из последних пассий моего брата.

Я невольно проследила за его жестом. Из небольшого экипажа, который только что остановился во дворе, как раз выходили две дамы. Одна старше — строгая и грациозная, с благородной проседью в волосах. Другая гораздо моложе, поразительно на неё похожая. Видимо, дочь.

— Знаете, мне совершенно нет дела до…

— Леонора де Берг, — перебил меня Ксавье.

Ах, герцог, ах да гроргов сын! Топчет цветник своей матушки. Интересно, а она знает? Или только брату доступна сия тайна, что ещё не стала достоянием высшего света?

Я всё же заставила себя присмотреться к этой девице внимательнее. Хоть от упоминания её отношений с Ренельдом во мне поднялась удивительно тугая волна неприятия.