Жена напоказ

После пришлось остаться у графа в гостях до утра: ехать обратно было уже поздно. И Адемар наотрез отказался отпускать герцога в ночную дорогу.

“И что ты думаешь, Рен? — поинтересовался Лабьет перед сном, уже явно задрёмывая после сытного ужина. — О Леоре… тьфу ты, Леоноре. Она, кажется, неплохая девица и влюблена в тебя по уши. Но…”

Если бы не эти постоянные “но”!

— После всего, что случилось, даже если она восстановится… Даже если полностью… Я не могу рисковать её магической целостностью снова. — Ренельд вытянулся на весьма удобной кровати.

“Даже если она будет настаивать?”

— Тем более, если будет настаивать. С Оли всё это окончилось плохо. Хоть она и хотела помочь.

“Оли была чокнутой экспериментаторшей. Уверенной, что ей всё по плечу. И предательницей”.

— Не суть. — Вспоминать о прошлом не хотелось. — Я узнаю, что с аурой Леоноры. Если всё так плохо, как я думаю, о себе я вряд ли что-то ей расскажу.

Отец до самой смерти старался, чтобы об особенностях старшего сына узнало как можно меньше людей. И уж графская дочка в случайные хранители чужих секретов вряд ли годилась.

К полудню следующего дня Ренельд вернулся в Марбр. Отправил Тибера отдыхать, а сам собрался поехать к Юго после того, как переоденется с дороги. Но ещё у двери покоев его встретил выходящий оттуда слуга.

Он поклонился, осторожно удерживая поднос с пустой посудой и вазой пожухлых цветов на нём.

— Вас ожидают, ваша светлость, — сообщил, даже при Лабьете храня невозмутимое выражение лица.

И что понадобилось братцу в такой час? Обычно он не торопится вставать с постели. А тут мало того, что встал, так ещё и успел добраться до резиденции из Энесси уже до обеда.

— Рен, наконец-то я тебя дождался! — Ксавье встал с дивана у окна, как только увидел вошедшего в комнату Ренельда. Вернее, Лабьета, который забежал внутрь первым и сразу бросился к нему — бодать огромным шипастым лбом его колени.

Так вот почему он сумел добраться так рано. Секрет его расторопности оказался довольно прост.

— Да, мне нужно было съездить к графу де Бергу.

— А вернее, к его прелестной дочери. Кажется, с того бала между вами остались незаконченные дела. — Ксавье усмехнулся, приподняв светлую бровь.

— На самом деле всё довольно серьёзно.