Жена напоказ

“Если её аура приказала долго жить, то в жёнах она тебе не так уж и нужна, — цинично заметил Лабьет. — Или влюблённость для меня настолько неизученная штука, что я её в тебе просто не замечаю? Но она есть?”

— Я уже не звонкий мальчик, чтобы влюбляться, тут ты прав, — не стал спорить Ренельд. — Но сейчас речь не о моей возможной женитьбе. А о том, что подобные нападения могут безвозвратно разрушать ауры. Тогда ситуация ещё хуже.

“У графинюшки аура была в порядке”, — напомнил шинакорн.

— Мы уже оба поняли, что мадам д’Амран — исключение из многих правил.

Но вот что это за собой влечёт, ещё предстоит разобраться.

— Знаете, ваша светлость… Я хотела справиться со своими проблемами сама, — слегка поразмыслив, проговорила Леонора. — Я, если вам интересно, уже способна сама принимать многие решения.

Она упрямо приподняла подбородок, явно пытаясь показать свою самостоятельность.

“Ой, нарешала бы она, не будь ты после бала в стельку пьян от магии Конфетки. Папа не похвалил бы”.

И какими бы ядовитыми ни были его слова, он был прав.

— Позвольте, я взгляну? — Ренельд осторожно протянул к лицу Леоноры руки. — На структуру вашей ауры. Я, конечно, не способен её исправить. Но что-то пойму.

Девушка мгновенно залилась румянцем до кончиков ушей. Посмотрела на его ладони так, словно собиралась прыгнуть в пропасть.

— Это не больно? Я просто слышала, что очень больно, когда чтецы аур воздействуют напрямую.

— Я постараюсь аккуратнее.

Ренельд мягко сжал её виски. Леонора замерла, напряжённо вытянув шею.

Несколько мгновений понадобилось, чтобы отрешиться от всего, что касалось разума и чувств извне, и обратиться к структуре чужой магической ауры. Поначалу он вообще ничего не увидел. Словно оказался в плотном мешке. Звуки стали глуше, свет померк, только едва переливаясь бликами на краю восприятия. И Ренельд не сразу понял, что это не переливы солнечных лучей в прорехах между листвой каштана. Это осколки.

Осколки ауры Леоноры, которые не могли принимать внешнюю энергию и уж тем более преобразовывать её в магическую.

Потому что сейчас это каменоломня, а не аура.

А ещё хуже то, что однажды Ренельд уже видел подобное. Только тогда виной тому был он.

“Это выглядит очень плохо, — на сей раз серьёзно заметил Лабьет, перестав наконец ёрничать. — Скажешь ей?”

— А что мне ещё остаётся делать.

Он осторожно коснулся остатков ауры Леоноры, стараясь найти хоть какие-то связи между ними, но не смог ничего нащупать.