Небо для дракона

Старик боится, что его семья теперь будет одна отбивать атаки… В общем, нельзя мне без крыльев оставаться.

― Ты решил послушать меня?

Сэдолин долго не отвечал, хмуро оглядывая окрестности. Душа ныла! Пусть девчонка из другого мира, но она тоже человек, как и местные. Какое право он имеет обрекать её на такую жизнь? Но тут же задавал себе встречный вопрос: “А оставить людей и земли без защиты, ты имеешь право?”

― Да, – выдохнул он и с остервенением пнул валун в жухлой траве.

Минари мудро не стала углубляться в дальнейшее обсуждение, сказав только:

― Через пару дней я всё подготовлю.

― Плевать мне на её мнение! Эта зараза всё равно ничего, кроме гадостей каких-нибудь не подумает. А вот что я скажу той девушке?

― Об этом пока рано беспокоиться. Придёт время, что-то да скажем, – сухо заявила тётка, но руки, комкающие край длинного рукава, выдавали нервное напряжение.

― Что угодно, лишь бы сохранить крылья! – выпалил племянник, а про себя подумал, что это теперь его единственная радость в жизни.

― И выводить детей в небо должен отец, – неожиданно заметила Минари.

***

Как и ожидал Сэд, невеста долго плевалась ядом, и скулила от страха за свою шкуру, но, в итоге, Водные дали клятву молчать. Минари принялась за подготовку.

В назначенный момент все собрались в маленькой комнатке под самой крышей. Тётка начертила пентаграмму, расставила свечи и чаши с тлеющей ароматной смесью по углам помещения. Время пришло.

Сэдолин был бледен и молчал, Лаари трусливо стреляла глазками и порывалась уйти, а служанка осталась за дверью, следить, чтобы никто не помешал ритуалу.

Старшая драконица судорожно выдохнула.

― Пора…

― Это преступление! – срывающимся голоском взвизгнула Лаари. – И вы меня в это втянули! Меня казнят, как соучастницу!

― Уймись! – Минари впервые повысила голос на будущую родственницу, и оглянулась на племянника, ища поддержки.

Оба понимали, что должно произойти. Ту, чью судьбу они исковеркают, было жалко, но… Сэд резко кивнул и уставился в пол, губы сжались в тонкую линию, а стиснутые челюсти грозили раскрошить зубы.

Минари начала читать заклинания. Огоньки свечей задрожали, зал заволокло густым туманом, вихрь искр взметнулся над пентаграммой.