Ассистент для темного

— Рожаю! — завопила мачеха, а мы с отцом и висящим на нем Бублике, подбежали к ней.

— Булибердулис, к ноге! — скомандовала лира Леокадия. — Урий, отходим!

Дама живо собрала магические вещицы в сумку и поднялась с дивана:

— Не будем вам мешать. Рожайте на здоровье. 

Когда семейство жениха подошло к входной двери, мачеха умирающим голосом поинтересовалась:

— Надеюсь, Мартишка пройдет в следующий этап отбора? 

— Увидим, — пожала плечами Леокадия. — О результатах сообщим дополнительно.

— Мартишка! — взвизгнула мачеха, как только за гостями закрылась дверь.

— Да что не так? — возмутилась я.

— Всё! Я спасла ситуацию, соврав, что рожаю, — визжала мачеха. — Посмотри на себя: платье порвано, в ответ на вопросы ты несла чушь! Ну какая работа в полиции?! Почему нельзя было сказать, что спишь и видишь, как бы выйти замуж за этого Хренусика?!

— Хемусика, — подсказала я и поразилась острому слуху этой женщины, ведь она стояла дальше от двери, чем отец.

— Не перечь Содомке! — подал голос папаша и обнял жену. — Ты нас подвела и опозорила. Впрочем, как всегда. 

Я не собиралась слушать напрасные обвинения. Как по мне, так я вела себя вполне прилично: на вопросы ответила честно, ни разу не огрызнулась, даже рвотные пастилки не подсунула наглому псу, а вежливо терпела, пока он обедал моим платьем. Отмахнувшись от родственников, поднялась в свою комнату, захлопнула дверь и переоделась в мужской костюм. 

— Мартишка, открой! — не сдавалась мачеха, барабаня в дверь.

— Вы же подслушивали, — хмыкнула я, вылезая в окно. 

— Мы не все расслышали... — попытался возразить отец, но я уже спрыгнула в кусты, и голоса родственников потонули в уличной какофонии. 

Быстро добежала до соседнего проулка, там у одного из домов стояла желтая «Букашка». Запрыгнула в нее и направилась на окраину города — в дом, где меня всегда ждали, ни в чем не обвиняли и принимали такой, какая я есть.

Правда, мы с тетей совершенно забыли предупредить Вилку о моем преображении. И когда я вошла в лавку, то встретилась с помощницей тетушки Клары. Та всплеснула руками, вскрикнула: «Мартин!» — и упала в обморок. 

— Нет, теперь я вижу, что ты — это ты, а не он, — запихивая в рот очередную утешительную конфету, тяжело вздыхала Вилка, спустя полчаса сидя на кухне. — Но в первую секунду приняла тебя за Мартина.