Мой сводный вампир

— Я не хочу быть обузой, — парировала в ответ, хотя какого-то четкого плана у меня все еще не было. Просто новость о том, что Розалина Салливан берет на себя ответственность за мое обучение, а также проживание и содержание, вплоть до того момента, как я сама не встану твердо на ноги, меня больше удивляет, чем возмущает.

— Ну брось, солнышко, — холодная рука легла на мое запястье. Мы встретились взглядом с Розалиной. — Ты никак не сможешь стать мне обузой, — расплываясь в улыбке, я по-прежнему чувствовала себя неуютно.

— А отказать твоему отцу я не могла…

Не в силах задерживать взгляд больше, чем полагается, я отворачиваюсь, закрываю папку и смотрю в окно. Дождь барабанит по крыше кабриолета, спускаясь к земле одинокими каплями по кузову. Заостряя взгляд на одной капли, думая о том, кем приходится Розалина моему отцу, и корректно ли задавать такой вопрос сейчас?

— Я понимаю, детка, что это сложно осознать, — трепет в голосе женщины кажется натянутый, — что все свалившиеся на тебя слишком тяжелый груз, но я здесь лишь для того, чтобы тебе помочь…

— А что будет с моим домом?

Женщина поджимает губы.

— Пока ты учишься, за ним будет присматривать Говард.

— Кто такой Говард?

— Дворецкий, — с улыбкой добавляет женщина.

— Дворецкий?

Женщина надевает шляпу и больше ничего не говоря, заводит мотор машины.

— Знаю, у тебя безвыходное положение, детка, но поверь…

Розалина улыбается мне из-под огромной шляпы.

— Это лучшее предложение, чем скитаться по помойкам в поисках еды.

В чем-то она права.

Вполне возможно, мне придется свыкнуться с этой мыслью, ведь… кроме Розалины я больше никого не знаю. Она единственная, кто пришла в темный час моей жизни и протянула руку. И она единственная, кто знает моего отца практически столько же, сколько и я. А значит, теоретически, ей можно довериться.

В дороге я уснула. Мне было сложно свыкнуться с этой мыслью, но так или иначе, принять помощь было лучшим моим решением. Под гнетом печали, мои веки ненадолго прикрылись и я погрузилась в дремоту под стук капель дождя и работу щеток.

Но, что-то тревожное было у меня внутри: что-то маленькое, колючее, волнующее. Наверное это страх перед новой жизнью, когда ты теряешь все, что было тебе дорого, но понимаешь, что нужно двигаться дальше. Страх перед будущем самый волнующий напиток судьбы.

Лес стал более хвойным, будто бы, мы уезжали куда-то в чащу рощи.

— Мы еще не приехали? — спросила я потирая глаза.

— Полицейские перекрыли дорогу, пришлось поехать в объезд.