Мой сводный вампир

Я знал, что Кейт шила мне форму с любовью. Это чувствовалось по тому, как долго я не мог выстроить эти флюиды с ткани.

— Поэтому, — Кларисса открыла дверь, отчего колокольчик звякнул, — приезжайте вместе со своей матушкой к нам на ужин.

— Хорошо. Я передам матушки ваше приглашение.

И, попрощавшись, закинул пакеты в багажник машины. Всё это время мисс Мунг смотрела на меня, стоя на пороге своего бутика, а Кейт… Она тоже смотрела из помещения, через прозрачное стекло, как я сажусь в машину, и я слышал ее громкие мысли: «Пожалуйста, хоть бы он принял это приглашение, пожалуйста!»

Глава 7.

Я разглядывала портреты, которыми была увешана гостиная. Казалось, что все это походит на какой-то ситком, где теперь я главная героиня. Было неуютно находиться здесь, и я понятия не имела, когда это чувство пропадет. Тоска по отцу становилась сильней и более ощутима. Казалось, что изнутри меня что-то выдернули: что-то важное и дышащее. И теперь, кроме как раздирающей боли изнутри, я мало что ощущала.

— А, Тина! — голос Розалины доносился откуда-то издали. — Вот ты где!

Я осторожно обернулась. На Розалине был черный шелковый халат с перышками. Она шла ко мне грациозна, как черный лебедь, плывущий по воде. — Я уж думала, что потеряла тебя!

Хотела бы я сказать, что мне деваться некуда, но решила промолчать. Розалина остановилась в метре от меня.

— А что с лицом, моя дорогая? — вопросительно вздернув бровью, Розалина смотрела куда-то глубже, чем в мою душу. — Что-то болит?

— Да, — неуверенный ответ скатился с моих губ. — Я тоскую по отцу.

— О, милая! — холодная ладонь легла мне на плечо. — Это пройдет со временем.

Конечно, я не хотела, чтобы память об отце стерлась из моих воспоминаний. Не хотела это принимать, потому что была не готова. Еще вчера я стояла на похоронах, а сегодня уже должна улыбаться новому дню?

— Наверное…

Розалина повела меня к темному кожаному дивану, который стоял посреди гостинной.

— Терять близких очень сложно, понимаю. Но ты должна быть сильной!

Мне хотелось верить, что Розалина говорит эти слова от чистого сердца. Но, к великому сожалению, Розалина бы никогда не стала мне приемной мачехой. Да, на бумаге она и была ею, но я не могла принять ее духовно. Казалось, что что-то не сходится в этой истории.