Мой сводный вампир

— Зачем?

Кай едва заметно усмехается, как будто его что-то позабавило. Он вынимает руку из кармана брюк и мягко касается указательным пальцем каемки фарфоровой кружки.

— Я подумал, что неправильно начал наше знакомство, — говорит он.

Кай продолжает водить указательным пальцем по каемке кружки, словно загипнотизированный.

— Всё правда хорошо, — говорю я.

— Уверена? — спрашивает Кай, пристально глядя на меня своими карими глазами. Мне кажется, его взгляд проникает в самую душу, и от него ничего нельзя скрыть.

И от этого бросает в холодный пот.

Кай замечает моё состояние. Уголки его губ предательски ползут вверх, словно он усмехается надо мной. Но при этом он говорит совсем другое:

— А чай с лавандой действительно помогает успокоиться.

Я бросаю неодобрительный взгляд на чайник. Не знаю, откуда во мне берётся эта гнусная паранойя, но мне кажется, что меня хотят отравить, и все здесь заодно. С другой стороны, у моего отца не было таких больших сбережений, чтобы меня травить.

За землю в округе Клемфис много не выручишь, это просто гроши.

— Ладно, давай поговорим завтра? — предлагаю я.

— Давай, — неуверенно отвечаю я, обнимая себя руками.

Кай бросает на меня одобрительный взгляд и добавляет:

— Выпей чаю, тебе правда станет легче.

— Хорошо, — шепчу я, едва ли слыша саму себя. Кай, вероятно, понимает это только по губам.

— Доброй ночи, — говорит он и направляется к двери.

Я провожаю его взглядом до тех пор, пока он не закрывает за собой дверь.

Однако Кай, не оборачиваясь, закрывает дверь на замок. В этот момент я подбегаю к двери и резко закрываю её на внутренний замок, повернув язычок.

Наверное, я слишком устала. На сегодня, пожалуй, достаточно поспешных выводов.

Глава 5.3 Тина

Стоило мне только коснуться подушки головой, так меня сразу же сразил сон. За долгое время мне ничего не снилось.

Раньше, когда отец был ещё жив, я каждый ночь видела сон. Казалось, что по ним можно написать сценарий к фильму, настолько яркими они были.

И из-за них я всегда плохо спала. Сон был чём-то запредельным, недосягаемым, потому что я просыпалась.

Всегда. Каждую ночь.

Отец говорил, что это пройдёт с возрастом, когда подрасту. Что всё это возрастное. Он уверял меня, что кошмары исчезнут. Но они не исчезали.

И вот сегодня, впервые в жизни, я спала спокойно. Просто распахнула глаза именно тогда, когда через лёгкие шёлковые занавески, лучи солнца пытались коснуться моих щёк.