Мой сводный вампир

Ложка и вилка лежала справа на ажурной белой салфетки, а слева был нож. Бокалы были также выполнены под старину, всё в едином стиле напоминающий «Готику».

— А где… — не успеваю задать вопрос, как в столовую врывается Кай.

На нём обычная черная рубашка, растянутая на несколько пуговиц, на шее по-прежнему висит кулон в форме ромбовидного камня. Рукава рубашки закатаны до локтя. Ровная походка, широкие плечи… Прямая осанка. Рубашка заправлена в тесные джинсы, на поясе которых изящный ремень. Кай размашистым шагом доходит до своего места и садиться на стул.

— А где Лина? — спрашивает он у экономки, словно меня тут не существует.

— Господа Розалина скоро будет, — по-доброму отзывается Мария и отходит ближе к двери.

Кай берет кувшин со стола и вливает алую жидкость в бокал. Мне кажется, что это вино. Виноградно-кислый аромат ударяется в нос. Следом, засранец переводит на меня взгляд и говорит:

— А, и ты здесь.

Ну а как же, я же такая незаметная, чтобы меня было невозможно увидеть. Ничего не отвечаю Каю, просто складываются руки на груди.

Кай демонстративно берет бокал, буравит меня глазами и делаю глоток. Его взгляд обжигает. Дурманит. Заставляет волноваться. Не знаю, почему, но это мне не нравится. Кай облизывает губы, и задаёт мне вопрос:

— Ты слишком молчалива, мне это не нравится.

— А ты слишком говорливый, — сощурив глаза, цежу ему в ответ.

— Разве это плохо? — заигрываючи отвечает Кай и отбрасывается на спинку стула, оставив одну руку на столе. Под натиском его взгляда мне становится не по себе.

Кай продолжает буравить меня своими карими глазами, будто бы оглядывает каждый сантиметр моего тела. Это очень неприятное оценивающе чувство, знаете ли. Набрав побольше воздуха в легкие, я добавляю:

— Глаза сломаешь скоро.

Язвительность в порыве страха — это мой конёк. И моя погибель, судя по тому, как Кай переменился в выражение лица.

— А, вы уже все у стола? Какая прелесть!

Мы с Каем переглядываемся. Чему Розалина так рада?

Глава 3.1 Тина

Слежу за Розалиной. Грациозной походкой она подходит к своему месту, вальяжно отодвигает стул и усаживается на него. Ножки стула скребут по гранитному полу так громко, что кажется, эхо заполоняет всё пространство противным звуком.