Мой сводный вампир

И что её так забавляет?

— Понятно, — сухо отвечает девушка и обращает на меня внимание.

— Кай, — восклицает мама, и я неохотно смотрю на неё. — Подойди к нам.

Выдыхаю. Расправляю плечи и иду к матери, стараясь не смотреть на девушку. Она делает то же самое: холодно смотрит на меня пронзительным взглядом. Когда я подхожу к матери, она с улыбкой на лице говорит:

— Тина — это Кай. Мой сын.

Я стою, засунув руки в карманы брюк. Тина осматривает меня с ног до головы.

— Ага, — отвечает она.

— Надеюсь, ты умеешь заправлять постель, — говорю с самоуверенной улыбкой, и девушка меняется в лице.

— Я тебе не служанка!

— Все так говорят, — шучу я, но мать прерывает нас.

— Нет, Кай. Тина не служанка.

В глазах матери я вижу, что она говорит правду. Тина не горничная и не новая работница в особняке…

— Тогда кто она? — с любопытством спрашиваю у матери.

— Обсудим эту новость за ужином, — загадочно говорит матушка. Её слова вызывают у меня беспокойство.

— Мария, — обращается мать к экономке, — покажи Тине её комнату.

— Как пожелаете, госпожа, — отвечает та ровным голосом. — Прошу, — она указывает на большую лестницу, ведущую на второй этаж.

Тина полна сомнений и страха. Я чувствую это по её ауре. Её пульс учащается, сердце бьётся быстрее. Тина ещё раз бросает на меня взгляд, а затем следует за экономкой. Я провожаю её взглядом.

— Кто она? — спрашиваю у неё, понизив голос.

— Она не знает, кто мы, — сладостная трель тайны будоражит мою кровь.

Мы встречаемся взглядами с матушкой.

— И что ты предлагаешь?

— Вести себя так, будто ты подросток. И не раскрывать свои способности.

Хмурюсь. Мать смотрит на меня с застывшим вопросом, и я понимаю его без слов.

— Почему?

— Остальное обсудим за ужином, — её холодная рука касается моей щеки.

Я ещё секунду стою посреди гостиной, а затем тоже исчезаю.

Моя комната была с большой кроватью из темного дерева с выгравированными на колоннах летучими мышами и красной-алой тюлью служившей навесом. Шкаф в таких же тонах, письменный стол, стул, ванная с туалетом и прочая мебель, которой я практически не пользовался. Не было надобности.