Цветы цвета неба

Но глаза так и не смогла открыть. Чьи-то руки держали меня крепко за плечи, удерживая на кровати. А низ живота словно подожгли. Уши резал чей-то крик. Неужели мой?

- Давай еще одно заклинание, оно слишком быстро перестает действовать, - снова донесся до меня голос отца.

Боль немного утихла, пульсируя как будто волнами – то больно, то почти не больно. А потом опять пришла тьма.

Я будто в черном вакууме. Вот только спасительной эта тьма уже не кажется. Я забыла на свету что-то важное. Пытаясь выбраться из темноты на свет, я цепляюсь за эту мысль.

«Мне нужно найти! Оно очень важное!». Я не могу вспомнить, что же я забыла, но эта мысль удерживает меня на краю, не давая скатиться окончательно в пропасть тьмы.

А потом меня скручивает еще одна волна боли. Только на этот раз, кажется, что из меня вытягивают все жилы, снимают заживо кожу. На миг я открываю глаза и вижу отца, держащего на руках моего сыночка, который судя по всему кричит, но я ничего не слышу. А через секунду теряю сознание.

***

Жутко хотелось пить.

Во рту настолько пересохло, что не получалось издать ни одного звука, кроме хрипения, поэтому позвать кого-то за водой я не могла.

С трудом разлепив глаза, я осмотрелась. В углу комнаты стояла маленькая колыбель, которая там обосновалась еще месяц назад. Теперь в ней лежал мой малыш. Он спал, а рядом в кресле сидел отец и дремал.

Сил подняться не было, я смогла лишь только подняться чуть выше и полулечь, опираясь на подушки. С такого положения сынулю рассмотреть мне не удавалось.

Была видна только малюсенькая розовенькая ручка с крохотными пальчиками. С трудом удержав слезы радости, я перевела взгляд на отца.

Он, казалось, постарел лет на двадцать. Если раньше отец выглядел лет на сорок по обычным человеческим меркам, то теперь не меньше шестидесяти. Лицо серое и осунувшееся, между бровей пролегла складка, под глазами темные круги и мешки. Неужели это я довела его до такого состояния? На глаза вновь навернулись слезы.

Малыш захныкал. Отец тут же открыл глаза и склонился над ребенком.

Взял его на руки и начал укачивать. Наконец, он заметил, что я наблюдаю за ними.

- Ты пришла в себя, ну слава Рауду! – тихо произнес он. – Как ты себя чувствуешь?

Я попыталась было сказать, но голос опять не послушался меня, как будто я его сорвала. Поэтому я только пожала плечами. Отец все понял. Сначала он дал мне попить воды, а потом подошел ко мне и протянул сына.

Мне стало страшно - смогу ли я его удержать ослабшими руками. Смогла.