Книга 1. Орден Грифона.

Она прекрасно знала, чем обусловлен предстоящий союз Вейденов и Деборнов, чьи земли соседствовали. И понимала, что по-другому и не бывает. Но иногда ей становилось от этого тоскливо.

***

Тейя проснулась на рассвете, но позже Марион, и, спустившись в столовую, узнала, что Бертран уже уехал. И оба Робина, старший и младший, вместе с ним. Леди Айрис и Марион трудились над сортировкой визитных карточек и ответными посланиями для тех, кого посчитали нужным и уместным позвать на завтрашнее полуденное чаепитие. Без приглашения в гости друг другу в Беотии не было принято являться, ни в замок, ни в городской дом, даже близким друзьям.

Но оставить визитку без ответа означало проявить неуважение.

- Присоединяйся, дорогая, - с улыбкой предложила леди Айрис. - Как раз управимся до завтрака. Сегодня мы по-простому, без мужчин.

Тейя села за стол и перед ней положили две стопки - визиток и открыток со стандартным текстом о том сожалении, которые испытывают Деборны и Вейдены от невозможности принять в ближайшее время уважаемого владельца визитки.

Оставалось только аккуратно вписать имена с карточек.

Тейя как раз подписывала последнюю открытку, когда часы городской ратуши начали отбивать восемь ударов. В Альмерре часы звучали только четыре раза в день: утром, в полдень, в семь вечера и в полночь, задавая ритм жизни всему городу. Завтрак им накрыли на крыше, где они под защитой высокого парапета без назойливого внимания соседей могли насладиться тёплым весенним солнцем и свежеиспечёнными булочками с корицей.

За завтраком леди Айрис сказала, что в сложившихся обстоятельствах Тейе лучше всего вернуться в замок Вейденов до начала турнира. Пока не уляжется острый всплеск интереса к ней.

- Тебя заклюют, дорогая, - печально улыбнулась леди Айрис, а Марион согласно кивнула. - Или тебе придётся выходить из дома только в сопровождении моём или Марион.

Тейя кивнула, с трудом подавив радостную улыбку. Последние несколько дней она ощущала себя в неприятном состоянии непрерывного движения и странной нереальности, словно на грани сна и яви.

Даже встреча с эльфами у ворот Крепости Грифона уже казалась ей лишь минутным пробуждением, когда не успев толком ничего осознать, снова уплываешь в вязкую полудрёму. А свойственная ей рефлексия и склонность к тревожности порой вызывали приступы страха с холодным потом и едва выносимой тянущей болью в солнечном сплетении. Никаких реальных причин для таких приступов она не видела, и скрывала их от окружающих, считая проявлением слабости.