Доходный дом мадам Зоуи

— У нас хороший выбор украшений, что бы вы хотели?

— Исье, я бы с удовольствием купила эти серьги и тот чудесный кулон, но я попала в беду и пришла к вам, чтобы продать это, — проговорила, раскрывая кулак, в котором держала мамино кольцо с рубином, — оно очень дорого мне…

— Понимаю, — с сочувствием протянул старик, вопросительно на меня взглянув, — можно?

— Конечно, — я отдала кольцо и замерла в ожидании вердикта.

— Работа невероятная, тонкие узоры, камень чистейший, огранка… где вы покупали это прекрасное кольцо?

— Муж подарил, где он его купил, я не знаю, — неопределённо пожала плечами, не отводя взгляда от старика, продолжающего рассматривать кольцо под лупой.

— Мадам… золото упало в цене, — наконец заговорил ювелир, возвращая мне кольцо, — за камень я могу вам дать не больше двух сотен соренов.

— За эти изящные и тонкие узоры?! И чистейший камень глубокого красного цвета?! Такое кольцо в Бонвиле стоит не меньше тысячи соренов, — оскорблённо воскликнула я, понятия не имея о цене своего кольца, зная лишь одно — надо торговаться.

— Мы не в Бонвиле, мадам, наш город далеко от столицы и на этот товар я вряд ли здесь найду покупателя.

— Я слышала, что скоро в Левзею прибудет император, а значит, с ним приедут придворные. Вам будет что показать людям со взыскательным вкусом, — уверенно выпалила, вспомнив беседу двух дамочек у аптекарского магазина.

— Триста пятьдесят соренов, мадам, — усмехнулся старик, бросив задумчивый взгляд на кольцо, сверкающее гранями под многочисленными лампами в маленьком зале.

— Четыреста девяносто девять соренов, и кольцо ваше, — улыбнулась ювелиру, надев украшение на палец, и повертела рукой, чтобы старик полюбовался красотой камня.

— Сотню отдам монетами… только будьте осторожны, на улице ныне воришек много. На остальную сумму выпишу чек в банк Орсон.

— Договорились, — подтвердила сделку, с трудом переборов желание потребовать выдать всю сумму монетами.

Как здесь работает банк, где он находится и выдаст ли мне сумму по предоставленному чеку, я не знала. Но понимала, что даже с сотней золотых монет разгуливать по городу будет опасно, чего уж говорить о пяти.

— Сейчас договор принесу, — прервал мои тягостные мысли старик, своими словами приводя меня в крайнюю степень озадаченности.

— Простите, исье… я повредила руку и, к сожалению, не смогу заполнить договор.