Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде

Вид у неё был грустный, она то и дело поправляла дрожащей рукой чепец, но тот всё равно чуть-чуть сбивался на сторону.

Наконец, Эльм вывел во двор замка поникшего, еле передвигавшего ноги Эйрека. Тот не поднимал головы и не произнёс ни слова, пока плёлся к чурбану. Эльм толкнул предателя, заставляя опуститься на колени и застыть в этой позе.

— Госпожа Тэн, вам не дурно? Может быть, мы уйдём? — допытывалась Лиане. Я слабо махнула рукой:

— Мой благородный жених настаивал, чтобы я присутствовала при казни.

— В таком случае… могу я уйти? — нерешительно пробормотала Лиане. Я крепко сжала её руку:

— Нет. Мне спокойнее, когда вы с Райле рядом.

В наступившей тишине стража расступилась, пропуская вперёд своего хозяина. На сей раз Каэм был весь в чёрном, не исключая и рубашки, и его вьющиеся тёмные волосы были гладко зачёсаны назад, открывая высокий белый лоб. Следом шёл Хаарвен — одетый, как всегда, в светлое, но с чёрной повязкой на руке.

— Моя благородная невеста, — кивнул мне чёрный дракон, прежде чем обратиться ко всем обитателям замка:

— Я, благородный Каэм из рода Ирр, обвиняю слугу, который принёс мне клятву верности, в нарушении этой клятвы, и приговариваю к казни. Он заслужил казни стократ хуже, но моя невеста, — и вновь короткий, но выразительный взгляд в мою сторону, — просила о снисхождении и милосердии для этого человека.

Я поёжилась и обратила взгляд к суровому небу. Холодная слеза дождя капнула мне на руку, я поморщилась и вытерла её.

— Как глупо так умирать! — прошептала Лиане. — Ну, зачем он связался с серыми? Чем они могли его соблазнить? Мы, слава Невидимому Богу, не бедствуем, не голодаем, а как закончится наш договор с драконом — ещё и золотишко в подоле понесём домой…

Я не удержалась и поднесла палец к губам, показывая болтливой служанке, чтобы та замолчала.

Эйрек был совершенно неподвижен. Казалось, он спал, склонив голову на грудь и сложив руки. Зато Арен и Эльм то беспокойно переглядывались, то обменивались фразами, которые я не могла расслышать со своего места.

— Пусть же свершится справедливый суд! — объявил Каэм своим звучным голосом, и словно вторя ему, в небе заворчал гром.