Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде

Склянки на полках переливались разными цветами, и горлышко каждой было обмотано полоской пергамента с каким-нибудь непонятным символом. Вроде бы я понимала драконий язык — значит, это не он. Закорючки напоминали червяков, застывших в самых немыслимых позах, да ещё были обведены кругом.

— Эхмере — особая символика, изобретённая в альге Фейенверис много лет тому назад, — сказал мне Каэм. Он стоял у стола, по своему обыкновению сбросив верхнюю одежду, и смешивал в чаше синий порошок и зеленоватую жидкость.

— Полезное изобретение.

— Чем же оно полезно, достойный Ирр-Каэм? — спросила я просто для того, чтобы не молчать. И потрогала одну из склянок — гладкую, с приставшим к стенкам содержимым тёмно-песочного цвета. Закорючка на её горлышке была отдалённо похожа на букву «У», согнувшуюся в три погибели.

— Представьте, моя благородная невеста, что враг добрался до зелий и желает использовать их в своих целях. Поймёт ли он, в каком пузырьке снотворное, а в каком — яд?

— Здесь что, и яд есть? — Я внимательнее осмотрела невинные с виду ряды бутылочек, пузырьков и сосудов, поблёскивавших стеклянными боками.

— Есть, — невозмутимо подтвердил Каэм, — но его ещё найти надо. В этом и польза эхмере, что враг не сумеет найти нужное ему зелье, не попробовав на вкус каждое.

— А некоторые пробовать нельзя, потому что сразу умрёшь. Или позже, в муках, — закончила я и поёжилась, в красках представив себе такую картину.

— Совершенно верно, — довольным тоном отозвался чёрный дракон.

Мне надоело рассматривать зелья, и я подошла к столу, заворожённо глядя на то, как жидкость в чаше обретает цвет морской волны.

— Это что за зелье?

— Скоро узнаете, моя благородная невеста. Передайте мне вон ту миску, с остатками гээрбы. Кажется, я нашёл, куда её можно употребить…

Гээрба? Проследив за взглядом Каэма, обнаружила искомую миску, полную тщательно измельчённой травы, в окружении десятка пузырьков. Я задержала дыхание — не задеть бы чего! Вдруг ещё взорвётся.

Так, берём, стараясь представить себе, что это старая ветхая книга, могущая развалиться от неосторожных движений… Вот же досада! Краем миски я неловко задела пузырёк с прозрачной жидкостью, тот опрокинулся. Я отскочила, в испуге прижав к себе миску и прикрываясь другой рукой. Сердце у меня замерло при виде растёкшейся по столу жидкости, которая мерно закапала на пол.

— Это вода, Шиилит, — хмыкнул Каэм. Заметив его улыбку, я покраснела и рассмеялась сама.