Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде

Пойдём, — и я с улыбкой взяла её за руку.

Стражники остались у дверей столовой, а мы с Аней вошли и приветствовали Каэма, тотчас поднявшегося из-за стола навстречу нам. Своим внимательным взглядом он буквально прощупал всю мою фигуру сверху донизу. Чёрт, этот вырез…

— Рада сообщить вам, мой благородный жених, что глаза больше не болят, — я склонила голову, пытаясь спрятать лицо за волосами, и неуклюже присела в реверансе, надеясь, что в этом мире так тоже можно. Слуги кланялись в пояс или до пола, но я-то не служанка, а госпожа Тэн.

— Я счастлив, моя благородная невеста, — Каэм поймал мою руку и поднёс к губам. Глаза его заблестели каким-то странным весельем, и в груди у меня сильней заворочалась тревога, но руку отбирать не хотелось. Всё-таки не каждый день мои пальцы целовал дракон!

— К сожалению, память ко мне ещё не вернулась, — пробормотала я, разглядывая чёрные чешуйки у него на одежде.

— Вернётся, — с уверенностью, столь же непонятной, как и веселье, заверил меня Каэм и отпустил мою руку.

Я кивнула, судорожно подбирая подходящие к случаю высокопарные слова, однако все они, как нарочно, куда-то подевались.

Аня села по правую руку от меня, старательно не замечая старшего брата. Она всё ещё злилась на него — наверное, потому, что вчера он велел запереть её в комнате, — и, судя по усмешке Каэма, он воспринимал это как детские капризы.

— Вы прозрели, Шиилит! Вот это замечательно! — искренне воскликнул Хаарвен, появляясь в дверях, и безо всяких церемоний уселся рядом с Аней. — Доброе утро всем, кроме Каэма, у него оно всегда недоброе, — светловолосый дракон хохотнул и придвинул к себе тарелку. Я присмотрелась — сегодня нас собирались кормить яйцами, варёными овощами и… снова мясом. Похоже, трапезы без него драконы себе не мыслили.

— Не такое уж плохое утро, — сдержанно произнёс Каэм, поглядывая то на меня, то на Аню.

— Что?! — девочка чуть не подпрыгнула на месте. На миг показалось, что она перевернёт весь стол, и от неё ощутимо повеяло жаром.

— Успокойся, Ания, — голос Каэма, напротив, был как лёд. — Не знаю, почему ты приняла такое участие в этом слуге…

— Да потому, что он невиновен! — выпалила Аня, сжимая кулачки.