Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде

— Это именно то, что нужно было сделать! — И захлопал в ладоши, словно обычный человеческий мальчишка.

Я подхватила сползавшее с плеч покрывало и заговорила, чувствуя, как по щекам растекается противная теплота:

— Уходите. Я не желаю никого видеть… особенно вас, мой благородный жених, — слово «благородный» я произнесла со всей иронией, на какую только была способна. И лишь после этого бросила взгляд на Каэма. Он усмехнулся — подумать только! Я пожалела, что ударила ладонью, а не кулаком — вышло бы намного сильнее.

— Пожалуй, нам действительно стоит оставить Шиилит одну, — Каэм не спеша поднялся с моего ложа. — Не сердитесь так, моя невеста. Вы меня потом ещё поблагодарите…

— Чтоб меня демоны побрали, если я стану вас благодарить! — вспылила я, ужасаясь собственной дерзости, и в то же время не в силах удержать язык за зубами. — Вы… вы…

Я судорожно пыталась придумать, как бы его обозвать, но в итоге сдалась и махнула рукой.

— Просто уходите! И вы, Хаарвен, и ты, Райле! Я хочу побыть одна!

Прежде чем уйти, светловолосый дракон задержался в дверях.

— Если вы не против, Шиилит, — он подчеркнул имя, — мы с вами после обеда поговорим в библиотеке. Идёт?

— Идёт, — машинально согласилась я и тут же спохватилась: — Погодите, о чём?!

— А это, — таинственно произнёс Хаарвен, явно кому-то подражая, — вы узнаете на месте встречи.

И вышел.

Я тихонько ругнулась про себя и легла обратно, натянув шерстяное покрывало до самого подбородка.

Судя по тому, что меня называли «Шиилит», моя тайна осталась нераскрытой. Значит, прав был Тэн-Арелани — вреда мне не причинили, поскольку у меня не было дурных намерений. Только воздействовали на мозг магией.

Но я всё ещё ничего не понимала. Книги в Дворцовой Библиотеке гласили, что для человека подобные ритуалы, скорее всего, окончатся смертью. Если в случае с драконами опыт и умение альгахри управлять своим даром сыграли бы большую роль, то здесь это не имело значения. Смерть — и всё. Переводя на наш язык, вероятность такого исхода была девяносто девять и девять десятых процента. Тогда что же, я — исключение? С какой стати?!

В висках заныло от всего этого.