МагАкадемия. Истинная последнего дракона

Теперь понятно, почему Вэлфорд эль Сэндо и остальные члены собрания были… хм… несколько удивлены.

Наверное, я бы ещё долго стояла в полном оцепенении, глядя на карту с открытым ртом, но тут дверь распахнулась, и в комнату влетела заплаканная девушка. Очень симпатичная, рыженькая, зеленоглазая. Наверное, для стороннего наблюдателя мы выглядели забавно, потому что я во все глаза уставилась на неё, она — на меня.

Новая соседка молчала, поэтому пришлось взять инициативу в свои руки:

— Привет.

— Ты извиняешься передо мной? — изумилась девушка, и её волосы, которые только что были ярко-рыжими перетекли в кромешно-чёрный цвет, а радужка глаз — в синий.

Я заморгала в не меньшем изумлении.

— У тебя поменялся цвет глаз и волос, — прошептала, пребывая в культурном шоке.

— Издеваешься? — девушка вскинула голову, словно упрямый бычок, при этом чёрные волосы вновь стали рыжими.

— Вовсе нет. Это, наверное, какая-то магия? Как тебя зовут?

Рыжина на голове соседки, кажется, стала ещё интенсивнее, запылав ярким костром.

— Гусеница меня зовут! Гу-се-ни-ца, — по слогам повторила девушка, — Или забыла, как чуть ли не каждый день обзываешься и насмехаешься надо мной на потеху всей академии? «Какая мерзость, она меняет цвета, как жирная навозная гусеница. Гусеница, не вздумай приходить в столовую, пока я обедаю. Выпустишь вонючее облако, как твои сестрицы в навозной куче, пеняй на себя»!

Мощнейшая волна неприязни едва не смыла меня в приоткрытое окошко, но, слава богу, обошлось.

— После того, что случилось с отцом, я действительно многое забыла, — сказала твёрдо, — Если говорить честно, я забыла почти всё. Давай попробуем начать заново. Как тебя зовут?

— Я тебе не верю, — упрямо ответила девушка, — Это какая-то ловушка.

Чёрт…

— Я изменилась, — стараясь быть убедительной, сказала я, — И больше не буду вести себя, как тупая курица. Прости, пожалуйста. Видишь, здесь мой шкаф, вряд ли это может быть злой шуткой.

Соседка молчала, явно ни капли не поверив неубедительному объяснению.

Собственно, никто бы поверил.