Мама для княжны

Но…

Я оборвала себя на полуслове, поняв, что увлеклась.

Ведущие отбор переглянулись и улыбнулись друг другу. Это же хорошо, да?

– Что ж, понятно. Мес Варинтон, что скажете?

В наступившей тишине мне показалось, что слышно, как я судорожно сглатываю. Наказания не случилось, неожиданная традиция, связанная с умыванием другого человека, не всплыла, но чем чёрт не шутит?..

– Ну, рост подходящий. Кость тонкая – сойдёт, – мужчина склонил голову к плечу, разглядывая меня с таким тщанием, что мне сильно захотелось спрятаться.

Ничего себе, обласкали! Да это ещё неприятнее, чем выслушивать оскорбления от любовницы мужа.

– Кожа слишком бледная, до синевы, – припечатала мисса, я уже собиралась высказаться, что думаю, как вдруг она широко улыбнулась, и улыбка эта преобразила строгое, уже изборожденное морщинами лицо. – Но это всё поправимо!

– Что, и размер глаз? – не удержалась я от шпильки.

– Мес всего лишь проверял вашу реакцию, мисси, не переживайте, – снисходительно произнесла она.

– Осталось узнать последнее, но самое важное, – пробормотал колобок, развязывая небольшой мешочек.

На свет был вынут матовый молочно-белый камень.

– Возьмите в руки и постарайтесь ни о чём не думать.

Чуть больше куриного яйца и даже по форме напоминающий яйцо камень – а камень ли? – удобно устроился в моих ладонях. Гладкий, приятный на ощупь. Я прислушалась к ощущениям, вглядываясь в поверхность странного предмета. Казалось, что он сделан из тонкого, но прочного стекла, а внутри него медленно ворочается густой туман.

Вдруг этот камень-не-камень сильно нагрелся, и уже в следующую секунду меня ослепила яркая вспышка...

Глава 3. Договор и экзекуция

День первый в другом мире

В очередной раз за короткое время ослепнув, я едва сдержала недовольное восклицание. Да что же такое творится? Ладно, портал, он так сиял… А эта штуковина почему вспыхнула?

– Невероятно!

– Это весьма неожиданно…

Мужской и женский голоса с неподдельным удивлением бормотали что-то ещё, похоже, спорили, пока ко мне возвращалась способность видеть.

Камень, притворяющийся стеклянным яйцом с туманом, почти сразу перестал печь руки – как вообще не кинула эту «горячую картошку», не знаю. Точно какая-то подспудная уверенность, что так делать нельзя, удержала от опрометчивого поступка.

Наконец зрение прояснилось. Первым делом посмотрела на ладони, но они даже не покраснели, ожидаемого ожога не было.