Мама для княжны

Его маленький рост сыграл с ним злую шутку – он вызывал стойкую ассоциацию с колобком. Возможно, он хотел выглядеть грозно, хмуря густые брови, но… получалось комично. По крайней мере, На мой взгляд.

Яростно сверлящий глазками дыру в долговязой худощавой женщине колобок подкатился ещё ближе к нашему построению.

– Мес, пожалуйста, пойдёмте уже в подготовленную комнату, там каждую по очереди вам представят, и вы сможете их опросить и проверить. А также разглядеть подробнее.

Интересно, в рот тоже придётся открывать, зубы показывать? Что они вообще разглядывать собираются?!

– Кха-кха, – колобок достал платок, утёр рот и вспотевший лоб.

Он хотел, похоже, добавить что-то ещё, но передумал, махнул пухлой ручкой и направился к крутой лестнице на второй этаж.

Как этот упитанный мужчина в расцвете лет взбирался по узким ступеням – отдельная история. Я отвернулась, чтобы не видеть этого восхождения, но покряхтывание, жалобы и проклятья слышала со своего места очень хорошо.

Кто-то рядом хихикнул, кто-то на это зашипел не хуже моей «змеи». Кстати, где она?

Я обернулась, в поисках той, что умудрилась притащить не особо легкую меня с улицы сюда. И обнаружила темноволосую девушку.

Остальные в скромной темно-серого цвета одежде, пошитой из даже на вид грубой ткани, находились каждая точно за своей «отборной» девушкой. Как будто тени.

И почему это я такая спокойная? Ведь отправилась в другой мир.

Моя «тень» заметила интерес к своей персоне и неожиданно ответила таким же внимательным взглядом. И я откровенно засмотрелась. Мне всегда нравились люди с похожей выразительной внешностью. Такая яркая внешность не требует косметики. А также никакая простая одежда этого не скроет.

Наши гляделки, возможно, затянулись бы, но девушка услышала что-то со стороны скучковавшихся девиц, как-то нервно дернула головой и быстро присела.

– Мисси, давайте отойдем в сторонку.

Вежливость и угодливость в её голосе контрастировала с силой, с которой пальцы вцепились в мое предплечье.

Мы отошли как можно дальше от любопытных ушей и только тогда меня отпустили.

– Почему вы так грубы? – недовольно процедила шёпотом, сдерживая желание растереть пострадавшее место.

Что-то мне подсказывало, что показывать окружающим ничего лишнего нельзя.