НИИ ядерной магии ТОМ 3 (заключительный)

Но что для духов время? Подождать несколько лет, дотянуть до идеального момента, чтобы принять свою плату. Как вы думаете?

Профессор молчал, устремив на Фиму тяжёлый взгляд. Девушка приняла его молчание и продолжила:

— Четвёртой в том обряде была моя тётушка. Я думаю, что она тоже заплатила некоторую цену за участие в волшебстве, которое противоречило природе.

— С чего вы взяли, моя дорогая?

— Это слишком деликатная тема, но я скажу лишь, что тётушка Негомила не может иметь своих детей. Не кажется вам, что прослеживается некоторая связь? Они с Милицей участвовали в спасении погибшего ребёнка, и каждая лишилась детей — рождённого и нерождённых.

— Я сказал бы, что это совпадение, — пробормотал профессор Пригорский, — если бы речь шла не о магии. В этой сфере совпадений и впрямь не бывает.

— Именно.

— Но позвольте спросить, к чему вы клоните, мисс Арифметика?

— Поправьте меня, если я не права, Игнат Афанасьевич. Вы ведь тоже участвовали в ритуале? Не напрямую, конечно, но... Дали знания из гримуара? Одолжили силу? Что вы сделали вместе с супругой?

Роман напрягся всем телом, недовольный тем, что Фима перешла на тему гибели его матери.

Он не хотел это обсуждать, он хотел мстить. Профессор же смотрел на девушку спокойно, безэмоционально, и лишь сжатые в карманах кулаки выдали бы его напряжение. Несколько минут царила тишина. Она так затянулась, что стала уже неловкой и некомфортной, но нарушать её никто не стал. Вопрос Фимы был более чем ясен, и оставалось лишь дождаться ответа, никакие дополнительные пояснения не требовались. Наконец, профессор разомкнул пересохшие губы:

— Анфиса, твоя мама, приходила ко мне изучать гримуар. Я не знал деталей, но в наших родовых заклинаниях нет чего-либо опасного, так что я дал добро читать книгу, когда она приходила. Думал, она хочет найти способ сотворить какую-то дополнительную защиту для тебя. Алиса, насколько я знаю, накануне гибели твоих мамы с папой, была у них в гостях. Не могу судить, вложилась она как-то в их дело или нет.

— Могла мама в этом участвовать? — спросил вдруг Роман.

Его голос заставил отца вздрогнуть. Он потупил взгляд и кивнул:

— Они были очень дружны с Анфисой.

Профессор поднялся тяжело, будто весь он был не просто из плоти и крови — а из очень старой плоти и крови. Уставший, болезненный, прошёлся по комнате и застыл перед РИТЭГом. Он сгорбился, сцепил руки за спиной и, не оборачиваясь к остальным, спросил:

— И к чему вы ведёте, мисс Арифметика? Юная ведьма Воротынская.