Сердце Адепта

Нахмурился, глядя в пространство за окном. — Любовь, Ост, это не про примитивное трение двух тел друг о друга. Она может быть очень красивой. Может поразить взаимной чувственностью, — на его лице промелькнуло смущение. — И вместе с тем любовь может оказаться ужасно неловкой. Полной глупой, стыдливой наивности. Но такой искренней, что никто после не сможет стереть из памяти этого человека. Так, что иной страсти искать ты не захочешь.

— Говоришь, будто ты знаток амурных дел, — Остван хмыкнул. — Когда ты последний раз был с девушкой?

Моргевейн замерла в кресле, боялась шевельнуться, чтобы случайно не скрипнуть обивкой.

Она напряглась в ожидании ответа. Ждала бурной реакции на провокацию брата.

Но профиль Леонтара оставался невозмутимой маской.

— Был, — коротко ответил он, не поворачивая головы. — И она оказалась такой чистой, что я невольно начал понимать всё то, о чём тебе говорю.

— Ты нам не рассказывал о том, что у тебя кто-то был, — Ост подался вперёд.

— В том и смысл.

О любви рассказывать не хочется. Не хочется обсуждать желанную девушку, как потенциальный трофей. Хочется беречь её, как сокровище. Эгоистично. Только для себя одного, — Леон снова нахмурился. — Даже если она боится отвечать тебе тем же.

Мор шевельнула затёкшей ногой. Кресло под ней предательски заскрипело, будто зажило своей жизнью.

Леонтар моргнул и с улыбкой повернулся к другу:

— Не трогай Суэйль, Ост. Это не про любовь даже близко. Тебе это не нужно.

— А кому нужно? Тебе? — ухмылка брата вновь сделалась саркастичной.

— Или ты пытаешься меня отговорить просто потому, что у тебя самого нет шансов.

Блондин скрестил руки на груди. Его голубые глаза приобрели льдистый оттенок.

— Напротив, я заметил её интерес в мой адрес, — возразил Шемер. — Странно, что ты не обратил внимания.

Остван медленно встал. Он глядел на Леона с вызовом и насмешкой. Будто это была лишь игра. Но Мор ощутила, как густеет воздух. Как энергии резонируют в ответ на волю брата.

От этого волоски на её руках зашевелились.

Но Леон оставался невозмутим. Годы научили его не бояться ни Жнецов, ни импери, ни экзаменов в Академии.

Рыжий Хагмор подался вперёд и с наглой улыбкой заявил:

— Готов поспорить, что она всё равно будет моей.

Шемер засмеялся прямо ему в лицо. Беззлобно. Скорее, просто с целью спровоцировать в ответ.

Моргевейн не выдержала первой. Казалось, что о ней позабыли вовсе.

— Ну всё! — она резко вскочила с кресла.