Сердце Адепта

Что ты пытаешься скрыть?

Авериус Гарана ответил с толикой упрёка в голосе:

— Выходит, я обучил тебя плохо, Остван. Ты неправильно формулируешь вопрос. Нужно спрашивать не «что», а «почему»?

— «Почему» мне прекрасно известно, — парировал рыжий Хагмор. — Ты желаешь нас защитить. Не желаешь, чтобы мы вмешивались и рисковали. Но знать-то мы имеем право?

Авериус Гарана в тени своего кресла показался адепту хмурой хищной птицей, которая пристально наблюдает за добычей.

— Твой отец и Крисмер во всём разберутся, — только и сказал он.

Остван откинулся на спинку тахты и закинул ногу на ногу.

— Итак. Папа и дядя Крис, — адепт пожевал губу. — Лорд-протектор и лорд-командующий императорским легионом. Стало быть, мы были правы. За всем стоит Чёрный Двор, раз…

— Остван, — настойчивее перебил его ректор. — Вас это не касается.

— Пока не касается, — внук воздел указующий перст. — А знаешь, к какому выводу мы втроём пришли? Я — не ты. Я могу поделиться, если хочешь.

— Не дерзи мне, мальчик, — тоном Авериуса Гарана можно было казнить человека.

Но Остван проигнорировал его. Дед совершил ошибку, когда позвал его в кабинет. Моргевейн бы подчинилась, внемля любимому дедушке. Леон бы тоже послушался своего уважаемого наставника. Но Остван был не так прост.

— Помнишь, как лет пятнадцать назад или около того лорды Чёрного Двора начали искать реликты, дабы вооружить свою армию? Мы тогда были детьми. Я отлично помню, — он заложил руки за голову, разлёгся совсем уж вольготно и продолжил: — Отец убил своего первого лорда, будучи всего на три года старше меня сейчас.

Затем ещё одного убили в Ламедисе, где некроманты искали реликтовую секиру, но отец прибрал её к рукам первым. А потом этой секирой отсёк башку третьему лорду. Той крылатой твари, которая терзала матушку в юности. Ты ведь помнишь, что она творила на востоке?

— Такое не забудешь, — ректор скривил губы.

— Отец и мать воевали против неё рука об руку, — продолжал Остван с нотками гордости в голосе.

— Мать тогда подчинила себе реликтовый меч, который до сих пор использует. А во время битвы с тварью отец вырвал из её груди сердце-камень, из которого мастера Корвесы сделали Мортис для Моргевейн. Подарок для Жнеца на её шестнадцатилетие, — Ост усмехнулся. — Очень в духе нашей семьи, не находишь?

— Мор получила посох, а отец обещал тебе в тот день свою секиру, когда ты повзрослеешь, — вспомнил вслух архимаг. — К несчастью, этого до сих пор не произошло.