Сердце Адепта

Блондинка улыбнулась Оствану с кокетливой благодарностью за подсказку и взяла ещё один флакончик — тот, что имел длинное, узкое горлышко и серебряную заострённую пробку. Внутри плескалась мутная лиловая жидкость с неоднородной текстурой.

— Можно использовать любой стандартный блокиратор разума. К примеру, «ведьмин спорогон», — Кейлин демонстративно встряхнула его содержимое, отчего жидкость перестала казаться мутной и начала испускать мягкое свечение, какое обычно свойственно подземным грибам. — Его даже необязательно принимать внутрь.

Мастер Фергус возвратился за кафедру.

— Что бы лично ты предпочла для защиты от дурмана? — осведомился он.

— Я бы выпила настойку, поскольку пропитанный шарф могут сорвать с лица, — она поставила пузырёк на место.

— Благодарю, Кейлин, можешь сесть, — ответил мастер над иллюзиями. — Но постарайся не спать во время лекции.

— Да, мастер, — девушка коротко поклонилась.

Она возвратилась на место, а преподаватель продолжил объяснять тему. На ходу Кейлин снова отыскала взглядом Оствана и беззвучно произнесла одними губами:

— Спасибо.

Ост ответил улыбкой. Которая тотчас померкла, потому что он поймал взгляд сестры. Та насмешливо закатила глаза.

Впрочем, Остван даже не успел огрызнуться.

Открывшаяся дверь в аудиториум заставила мастера Фергуса прерваться. Но явившиеся гости вызвали на его лице неподдельный интерес, вместо заслуженного негодования.

Первым в помещение вошёл ректор Авериус Гарана в строгом синем камзоле. На несколько шагов от него отставала девушка. Вернее, девушкой её можно было назвать весьма условно. Потому что буквально всё выдавало в ней сида.

— Приношу извинения за визит без предупреждений, мастер Фергус, — ректор мельком глянул на иллюзию водопада, которая занимала почти всю стену. — Безусловно, отличная работа. Поэтому постараюсь побыстрее.

Киллиан Фергус с почтением склонил голову и вышел из-за кафедры на случай, если вдруг мастер над проклятиями захочет занять её.

Тонкокостная, как большинство сидов, она не была слишком высокой, но и не казалась крошечной, как некоторые женщины их народа. Длинные, густые волосы необычного бледно-розового цвета были распущены.