Сердце Адепта

— Но дед был в ярости, — Моргевейн кивнула. — Он, конечно, ни слова не сказал при всех. Но по выражению его лица становилось понятно, что Оствану несдобровать.

— И что дедушка сделал? — с любопытством осведомилась Ливейн, которая тоже плохо помнила эту историю.

— Заставил меня целую неделю отработать в прачечной, — хмуро ответил Остван, пока это услужливо не сделала за него Мор с подробностями. — Я стирал пижамы и постельное бельё, пока от пара и мыла у меня не начала облезать кожа на руках. Мне до сих пор в кошмарах снится эта прачечная.

Арсул засмеялся ещё громче.

Старший брат махнул на него рукой и возвратился к трапезе.

— Я просто не лишён духа авантюризма, — проворчал он, жуя уже остывший омлет. — Вам не дано постичь подобное.

Госпожа Гвинейн обменялась с мужем тёплыми взглядами.

— Дети, я хочу кое-что сказать, — она отложила вилку. — Вы все молоды. Ваша кровь горяча. Подвластные вам силы опьяняют и создают иллюзию неуязвимости. Хочется жить на всю катушку. Творить глупости.

Ни в чём себе не отказывать. Но, — она воздела указательный палец, на котором красовался золотой перстень с медовым янтарём. — Помните о том, что это время самых ярких ваших радостей и самых болезненных огорчений. И каждое ваше действие окажет последствия в будущем на всё в вашей жизни. Вы адепты. Вы несёте благородную службу во имя Империи. И всех вас, я уверена, — она обвела взглядом молодёжь, включая Леона: — ждёт большое и светлое будущее. Но будьте внимательны к нему уже сейчас. Помните, что даже мелкие, на первый взгляд, шалости влекут серьёзные последствия.

На губах женщины заиграла улыбка, но она выглядела грустной.

— Вы знаете, что я выжила много лет назад в день взрыва в Академии только потому, что кровь моя в негодовании взыграла и отправила меня прочь в порыве неповиновения, — Гвинейн повернулась к супругу. — Это же неповиновение привело меня в Нордвуд, прямиком в леса Ивроса. Но не случайные капризы сделали нас теми, кто мы есть сейчас. А умение нести ответственность.

Иврос протянул руку и сжал ладонь жены с ласковой улыбкой.

— Ответственность сделала вашего отца человеком, который оберегает всю Арсию ничуть не меньше, чем сам Император, — Гвинейн с любовью посмотрела на мужа, а потом снова обратилась к детям: — Эта же ответственность заставила меня вернуться в Академию, несмотря на все мои страхи. Я продолжила обучение и получила-таки сан чародейки. Потому что у меня были вы, мои медвежата.